Открыть полуправду. Зато легче будет узнать удалось ли на месте преступления найти какие-нибудь фотографии, пластины или записи по нашему вопросу. Федор Степанович собирался ночь потратить на раскрытие тайны шифра. Быть может, ему удалось. А убийца не догадался, что искать.

— А в каком номере говоришь была эта загадка?

Вот же и въедливый этот товарищ милиционер Сахаров.

— Не помню я номер.

— Очень жаль. Люблю я такие загадки. Так что было дальше?

— Мы показали картинку с иероглифами Федору Степановичу. Он сказал, что очень интересно, попросил дать ему время на размышления до утра. Вот мы утром и пришли.

— Все? — уточнил Сахаров.

— Все. А вы случайно на месте преступления не находили какие-нибудь записки с расшифровками иероглифов или просто изображения иероглифов или фотографии.

Я понимал, что, наверное, выгляжу цинично в глазах милиционера.

Убили друга семьи, а я тут про какую-то детективную головоломную загадку спрашиваю, но я должен был спросить. Иначе смерть фотографа была напрасной. А я был уверен, что убили его из-за таинственного платка и нашего визита.

— Нет. Вроде ничего такого не находили. Но я посмотрю. Скажите, а вам не показалось, когда вы накануне приходили, что Проскурин был чем-то встревожен. Старался вас выпроводить побыстрее? Не было ли у него в ателье посторонних подозрительных людей. Не отирался ли рядом кто-то подозрительный?

— Да нет, вроде, — неуверенно ответил я.

— Как это нет. Очень даже да. Отирался там. На углу лошадь стояла, экипаж. Там мужик на козлах сидел, спал. Чего ему посреди дня на козлах спать. Дел что ли других нет? Мне этот мужик сразу не понравился. Подозрительный очень мужик, — тут же встрял в разговор Пашка.

— Мужик на козлах, — записал на бумагу Сахаров.

— Но он вряд ли какой-то интерес представляет. Он просто ждал пассажира, — рассудительно заметил Славка.

— Проверим, — сказал Сахаров. — А когда вы пришли утром, как вы попали в ателье?

— Дверь была открыта. Мы подумали ателье открыто. Рабочее же время, — ответил я.

— А помощницы Проскурина не оказалось на рабочем месте. Вас это не удивило?

— Нет. Мы же не знаем ее рабочего расписания.

— Хорошо. Заметили ли вы что-то необычное в ателье? Что-то что бросилось в глаза?

— Да нет. Вроде все как обычно. Ничего такого, — неуверенно ответил я.

— Ну как это ничего такого. Одежда уличная была свалена в кучу на диван. Хотя накануне она аккуратно висела на вешалке. Так же на рабочем столе помощницы фотографа лежало все не на своем месте. Накануне у нее все по стопочкам было разложено. Бумажка к бумажке, а тут беспорядок какой-то, — неожиданно возразила мне Катька.