Чернорабочий не сдавался. Чесал, но снова чесалось. Посчитав, наконец, что в этой войне он определённо проигрывает, Рома зашёл в дом, осмотрелся в поисках камер и снял штаны. После чего с недоумением посмотрел на покраснения в области паха.

— Что за пизде-е-е-ец⁈ — раздался голос в брошенном, холодном доме.

Насколько Роман помнил своё состояние здоровья, в графе поставили «годен без ограничений». Чего таить? Ему даже член с утра пожали следом за массажем яиц. А при последнем взгляде на него, Рома точно мог сказать, что тот был бодр и свеж.

Теперь же половой орган покраснел так, словно в кипятке сварился.

— А-а-а! — запротестовал Новокуров, напялив штаны и побежав от ужаса туда, куда глаза глядят. Точнее, к брату. Телефон всё-таки отдал Боре. А тот его отключил. Но можно же вернуть.

«Тут же в больницу ехать надо, а то и скорую вызывать немедленно»! — кричал ему внутренний голос, пока пах краснел, покрывался мурашками, язвами, а то и начинал активно сочиться различными жидкостями. Благо, в панике не разглядеть.

Но если подумать, то явный признак «подарка Венеры».

— Блядь, только ЗППП мне ещё не хватало! — закричал Рома, в один миг перескочив забор с восьмым домом и преодолев спринтерскую стометровку за пару секунд.

Внутренний голос тут же стал солидарен с Борей, который намекал, что Германия ему не по душе.

«И что я такого мог оттуда привести»? — ещё подумал Новокуров и в очередной раз почесавшись у двери, додумал со злостью: «Неужто в бане общественной подхватил? Правильно Боря говорит. Ничего хорошего в той Германии! Как будто они вообще нам когда-то союзниками были! То крестоносцы, то Первая Мировая, то Великая Отечественная, то НАТО, то ЕС. А теперь какая-то вирусная хуйня с дискотек без закусок с запада привязалась!»

С этой мыслью Рома не вошёл в дом, а ввалился и быстро сориентировавшись, побежал на звуки музыки на кухню. После чего споткнувшись о приподнятый порог начинающегося плиточного пола, рухнул женщинам под ноги. Но не растерявшись, закричал:

— Где Боря-я-я⁈

После чего снова начал активно чесаться, засунув руку в штаны.

— Да что за день-то такой? — возмутилась Леся, которая едва успокоила Зою. — Тут же эпидемия уже какая-то! Рома, что происходит?

— Боря! — повторил рыжий.

— Боря спит. Не ори. И не трогай его, — посоветовала Василькова. — Ты глаза его красные видел? И ты не мог бы ублажать себя в другом месте?

— Ублажать? — посмотрел на неё глазами, полными слёз рыжий помощник и снова активно зачесался, сокрушаясь. — Да мне теперь пизде-е-ец!

С этими словами он уткнулся лбом в кафельный пол, пережидая очередной приступ чесотки.