И Рома понял, что нужно благодарить за лечение и консультации. И для этой цели уже есть целая дубина, что способна разнести всё в округе. А он — дикий орк. Рычащий, грозный, безумный.
«Хватать!» — кричало разум и сердце бешено застучало.
Рома подскочил, тяжело задышал.
Она смотрела на него пристально секунду-две. Он не отводил глаз, как будто кто первым уберёт взгляд — проиграет… Но не проиграл, и малейшая искра превратилась в буйное пламя, которое не в силах затушить и один душ.
Оба устремились навстречу друг другу! Дикая, необузданная животная страсть породила саму Тягу. Разогнанная глубинными страхами, та кивнула и повторила тихо: «какая ещё дружба?».
Губы слились в поцелуе на миг. Соски коснулись мягкого тела. Затем он просто коснулся рукой её жерла и руки как обожгло.
Поражаясь её жару, Рома вдруг понял, что уже входит в неё жадно, страстно и в превеликом желании, которому он не хотел, не мог и не пытался искать объяснений.
Леся обняла его, принимая вторжение и прошептала только одно:
— Даже не думай останавливаться.
Уже не друг, но любовник кивнул, весь превратившись в одну философскую мысль:
«Если не им покоряться в мире, то для кого вообще покорять этот мир?»
Глава 18 Все, как настояла женщина
Если спонтанный секс в душе, где подлеченный самец постигал жаждущую самку и мог пройти незаметно для окружения, то пожар на кухне игнорировать умная кухня не позволила!
Кастрюля с варёными овощами под суп сначала дошла, когда Зоя ещё сидела на кухне, потом закипела, когда поднялась на разведку на второй этаж, а потом просто выкипела, залив варочную панель, когда дело с развратом встало на рейсы, набрав полный ход.
Когда раскалённое дно начало припекать овощи, случилось самое неприятное: чёрная корка обуглилась, дала первый дым. Чуткие датчики зафиксировали его и подали сигнал тревоги. Тогда умный дом вдруг на весь дом начал транслировать через датчики записанный для таких моментов голос Шаца:
— Ты чё творишь? Ты чё твори-и-и-шь, я тебе говорю-ю-ю⁈
Если в душе, где лилась вода и один человек нанизывал другого это осталось незамеченным под плеск воды, то в спальне, где Боря только что ощутил свой аналог бодрящего душа и всячески пытался выбраться из плена одеяла, Зоя навострилась.
Подскочила с вопросом:
— Кто там орёт?
Боря и ответил — кто. Получилось коротко, но весьма выразительно:
— Кто-кто, дед Пихто и бабка с пистолетом!
— И что теперь делать? — не сразу сообразила Похлёбкина, которой впервые так хорошо сиделось, что уходить никуда не хотелось. Тёпленькое местечко. Прежде таким было лишь одно. Но его двадцать лет грела, а тут хватило двадцати минут, учитывая все предварительные манипуляции.