Упасть и разбиться вдребезги — это сейчас про них. Для полной характеристики. Она только что перечисляла все возможные интимные болезни, а уже в следующий момент поцелуи опустились так низко, что сразу видно — крепкие отношения намечаются.

«Парень бесстрашный и идёт до конца с концом наперевес», — ещё подумала Василькова.

Оба исследовали друг друга везде, а порой так интимно, что не могли себе позволить и многие семейные пары в браке десяток-двадцаток-тридцаток лет.

Быстро спустив первую порцию Лесе на грудь. И не обнаружив среди белёсых потоков угля, нефти, золота и прочих «побочных эффектов», (что наверняка могли бы появиться при заболеваниях, передающихся половым путём), Рома вдруг понял, что член даже не думал падать. Он то ли недокончил, то ли перчинка в трусах послужила катализатором эроса. А может так стресс подействовал? Но хотелось продолжать!

Мысли мелькали и смывались пеной. А развратные тазы двигались друг другу навстречу. Он долбил, она подмахивала. И всё с чувством, с тактом, с расстановкой. А стоило ему застыть, переводя дыхание, как Леся тут же начинала творить такое на его суку, что ни одной вороне с сыром и не снилось.

И тут Роман с удивлением обнаружил, что женщина в сексе может быть активной. Скорее даже — заводной. Столько в Васильковой энергии было, что она то показывала ему как вульва может сокращать мышцы на его члене, то тут же брала за щёку и щекотала себе нёбо. А ему теребила малость подуставшие от впечатлений за день рецепторы.

Когда этого показалось мало, девушка просто набрала в рот мятной пасты, сплюнула лишнее, а затем заглотила его удавом. От холодка по всему стволу, (а тем более на кончике), Рома едва священника не позвал, чтобы венчал, не сходя с этого места. Потому что жениться было уже мало.

После такого надо повышать планку!

Он прислушивался к ощущениям, что вырывали невольный стон, и тут же понял, что хочет от неё семерых. Можно даже без маткапитала. Сами поднимут, без дотаций. Люди взрослые.

Слушая мужской стон, что ещё реже, чем белые тигры на воле, Леся только больше заводилась. Ей окончательно снесло крышу, когда ощутила, как подёргиваются его яички в её руке. Она вдруг поняла, что буквально держит в своих руках всего мужчину.

Ну какие тут могут быть мысли об овощах на плите?

Вот же он — верти, как хочешь. Направляй, наставляй, пользуйся.

Этот вывод привёл к двум неожиданным моментам. Василькова вдруг коснулась клитора, немного потёрла и ярко кончила, до кругов в глазах. А затем взяла крем с полки, намазала соседний вход и поняла, что впервые пойдёт на новый для себя шаг.