Лапоть лишь перевернулся на спину, поперебирал пальцами и убедившись в их работоспособности, заявил:

— Слушай, а давай в травмпункт после мастерской заедем.

— Какой мастерской? — опешил Боря, глядя на неестественно вывернутую руку в обратную относительно локтя сторону у товарища.

«Не у всякого хоккеиста могло так ловко сломаться», — отметил это дело внутренний голос и добавил в смеси ужаса и восхищения: «Во даёт!»

— Ну, тебе же в мастерскую надо было, — добавил Лапоть вполне себе спокойный внешне, залитый адреналином по уши внутривенно. — Ща тачилу загоним. Заберёшь меня, сразу в трампункт и рванём. Ты только за руль меня посади.

— Лапоть, да ебанись! — вновь немного за день позволил себе выругаться Глобальный. — Как ты собрался машину вести с одной рукой?

— А как я БТР водил с осколочным ранением? На эмоциях! Хуйня — война, Борь! Главное — манёвры, — уверенно заявил Лапоть, лёжа на льду и чуть тише попросил. — Помоги только подняться и покажи куда ехать. А дальше я сам, только звон в ушах пройдёт. Это же как на велосипеде. Один раз научился и… всё.

Боря действительно помог подняться, придержав за здоровый локоть. Но едва Лапоть приобрёл вертикальное положение, как повторил:

— Всё!

После чего тут же согнулся помолам и начал отчаянно блевать.

«Ахуеть! У него ещё и сотряс!» — заявил внутренний голос, уверенно поставив диагноз между звуками «бу-э!» и «о, бля, картошечка!».

— Просто пиздец! Просто пизде-е-ец, — протянул Боря, не зная держать ему блюющего мужика, который юность почуял или метнуться за элитным внедорожником, который в десятке метров.

«Стоит рядом, сука, а не дотянуться!» — тут же заявил внутренний голос: «Спорим, потом ещё и на химчистку придётся потратиться?».

Так и не решившись отпустить Лаптя, Боря только телефон достал. Но когда собрался звонить Роману, чтобы одевался во что горазд и бежал с соседней улицы хоть голышом, так не вовремя вспомнилось, что телефон рыжего у него как раз в руках, а жидких терминаторов пока под кожу так и не запустили, чтобы информацией о местоположении друг друга делиться.

Звонить Князю, учитывая то, что Боря уже давно должен был отправиться за долгом, тоже было не разумно. Номера Зины не знал.

«Василькова наверняка всё ещё сидит, завернутся в одеяло за столом. Егор на службе», — следом додумал сантехник.

Так что ничего не оставалось делать, как позвонить Кире.

— Слу-у-ушай, — начал Боря издалека. — А не хочешь прокатиться?

— Ты чего это… на свидание меня зовёшь? — тут же всё поняла Князева, включив голос кокетки после слова «привет».