— Похоже, нам надо остановиться, — слабо улыбнувшись, хрипло произнес Элай.

А его проворные пальцы уже выводили узоры у меня под коленом, посылая по телу такие разряды, что трудно становилось даже дышать, не то, что говорить.

— Прости, я… — с трудом прошептала в ответ.

— Потеряла голову, — подсказал Элай и, слегка подавшись вперед, запечатлел братский поцелуй на моем лбу. — Я тоже, Шанти, я тоже…

— Так нельзя.

Я пошевелилась в крепких объятиях, и он тут же отпустил меня. Позволил встать, наспех поправить платье и пригладить волосы.

— Прости… Я не должен был доводить до этого.

— Я замужем за Себастьяном. — Отвернувшись, я принялась быстро заплетать волосы в косу, чтобы не мешались. — А это все… Неправильно.

— Неправильно молчать о своих чувствах и притворяться, — тихо возразил Элай. — Но я тебя услышал. Впредь постараюсь держать себя в руках. Не обещаю, что получится, но постараюсь. Теперь будет сложнее. Особенно, когда я узнал, какой ты можешь быть. Это намного лучше моих фантазий.

Он не делал попыток коснуться, но я все равно чувствовала его взгляд. Так ярко, что кожа тут же покрылась мурашками, а я невольно затаила дыхание.

«Подойдет или нет? Если да, то… Я ведь не смогу остановиться. Да у меня от одного звука его голоса начинает кружиться голова!»

— Наверное, нам пора двигаться дальше, — спустя какое-то время заметил Элай. — Посмотрим, что еще леди Корнелия приготовила для нас. — Он поднял с камня сюртук, но надевать не стал, перебросил на локоть и подошел ближе. — Или все-таки еще немного отдохнем?

— Нет, ты прав, пора двигаться дальше, — кивнула я, а потом поинтересовалась: — Как думаешь, они уже нас ищут? Себастьян, Джар и герцог?

— Разумеется. И честно говоря, нас сейчас найти гораздо легче, чем тайник леди Корнелии. Тем более, Джар отличный поисковик.

— Мне казалось, вы не поддерживаете связь, — осторожно произнесла я. — Он ведь преступник.

— У нас с ним соглашение. Он помогает нам, мы помогаем ему.

— А мы — это ты и герцог? — уточнила я.

— Да, — подтвердил Элай. — Джар помогает нам с поисками и получает помилование. В столице его не примут ближайшие лет двадцать-тридцать, но хотя бы преследовать перестанут.

— Себастьян не в восторге от вашего сотрудничества.

— Себ всегда был слишком принципиальным, честным и законопослушным, — усмехнулся Лоран. — И второго шанса никогда никому не давал. Я не говорю, что Джар поступил верно, и теперь, когда он раскаялся, надо все забыть и простить его. Однако он изменился. Мы все меняемся.

Я кивнула, а потом осторожно спросила:

— Может, стоит подождать их? А потом все вместе двинулись бы в путь.