Наконец покинув этот зал, мы свернули в зал с тропическими растениями, который находился за зеленой дверью. И как будто попали в другой мир. Зелень. Все вокруг буквально утопало в зелени. Под ней невозможно было разглядеть ни стены, ни потолок, ни стеклянный купол. Нашим взорам предстали самые настоящие тропические джунгли. Тут и там навстречу нам попадались цветущие растения, поражая буйством красок.

В помещении стояла такая жара и влажность, что я моментально взмокла. Волосы прилипли к вискам и шее. Стащив шляпку, я принялась обмахиваться ею в попытке хотя бы немного охладиться.

— Душно-то как, — выдохнула я, осматриваясь.

— Может, сразу перейдем в следующий зал? — предложил Лоран.

— Ну уж нет, — убирая влажные пряди с лица, решительно произнесла я. — Идемте изучать тропики. Вы только посмотрите, какие лианы! Какие у них толстые стволы, мясистые листья. Столько влаги и сока можно взять для изучения.

— Мы будем собирать сок растений? — сомнением выгнул бровь он.

— Я так понимаю, профессор Вайлдери этому тоже не учил, — догадалась я.

— Нет.

— Между прочим, лиана Форменсини, названная в честь открывшего ее ученого, Аллегро Форменсини, выделяет много сока. Хотя для зелий обычно используют лишь мякоть стеблей.

— Интересно.

— Вот смотрите.

Взяв складной ножик из корзинки, я сделала неглубокий надрез и тут же подставила к нему небольшую склянку. Жидкость серо-белого цвета набралась по капле, заполнив сосуд до самых краев.

— Если не трогать, порез затянется сам собой. Понадобится совсем немного времени. Растение славится очень сильной регенерацией. Его даже используют при создании лечебных мазей. Но и сок можно добавлять в зелья. Эффект от этого ничуть не хуже.

Мы продолжили гулять по залу, то и дело останавливаясь. О каждом растении я вспоминала какие-то факты и делилась ими с Лораном. Это было так приятно — рассказывать и видеть, что тебя слушают. Домашние к моему увлечению относились безразлично, хоть и старательно изображали интерес, чтобы меня не обидеть. Но я-то знала, что им скучно и непонятно. С Лораном было иначе.

Заболтавшись, я не сразу почувствовала на себе его странный, какой-то слегка колючий взгляд. С недоумением обернулась выяснить, что случилось. В тот момент мы изучали огромный бутон тигровой церцерии. Когда я успела совершить ошибку? Чем вызвала недовольство? Мы ведь так хорошо общались.

Прежде чем Лоран отвернулся, я успела заметить, что он уставился куда-то вниз. Опустив глаза, я быстро осмотрела себя. Вдруг испачкалась? Однако все оказалось намного проще. Влажность тропического климата сыграла со мной злую шутку. Тонкая ткань белой рубашки намокла и прилипла к телу, весьма пикантно обрисовав каждый изгиб. И пусть под рубашкой я носила бюстье, грудь все равно выделялась.