— Ты не помнишь? — он начал приподнимать меня, чтобы усадить на кровать, его руки были тёплыми, успокаивающими.

— Если честно, то не очень, — перекрыла глаза, и ужас с бара настиг — воспоминания вспыхнули обрывками: бар, приставания, спасение... — Помню бар и того парня, — поёжилась от холодка по спине. — Помню, что ты меня спас, — прильнула к его груди, увидела его руку слегка опухшую, взяла её и поцеловала. — Дэвид… — в груди всё зажгло от нежности и благодарности.

— Всё хорошо, — он нежно взял меня за подбородок и приподнял, наши глаза встретились. — Что ты ещё помнишь, Лэйн? — его взгляд искал ответ в моих, голубые глаза были серьёзными, полными заботы.

Я сжала губы и вспомнила, что он сказал — самые сложные слова в моей жизни:

— Твоё признание… — прошептала я, сердце сжалось.

— А дальше? — приблизился он ещё ближе, чувствуя его дыхание, от него пахло мятой от зубной пасты.

— Ничего, — виновато посмотрела в его глаза, чувствуя, как щёки горят.

— Такой я ещё тебя не видел, — он ухмыльнулся, с лёгкой насмешкой. — Эти следы оставила ты, тигрица, — я покраснела до корней волос. — Мне кажется, это был наш самый дикий секс.

— Который я не помню, — опустила я глаза, стыд и разочарование кольнули внутри.

— Зато я помню. Ты просто лучшая, — он так аккуратно начал меня целовать, но темп нарастал, и он повалил меня на спину. Его руки проникли в мои волосы, сжимая их потихоньку, поцелуй стал глубже, страстнее, и тело отреагировало мгновенно — мурашки, жар внизу живота.

— Ты мне напомнишь? — оторвалась я от него, чувствуя, как тело уже реагирует на его близость, несмотря на похмелье.

— Да, моя дорогая, я тебе как-нибудь покажу, — его улыбка была хитрая, взгляд кошачий, полный обещаний, и он снова меня начал целовать, медленно, дразняще, как будто знал, что один поцелуй — и я потеряю контроль.

Руки его забрались под одеяло, нащупывая мою грудь — пальцы нежно сжали соски, которые мгновенно отреагировали, затвердев от его прикосновения. От поцелуя я уже была мокрой, Дэвид это умел делать с лёгкостью, что я стала сочащейся от желания. Он перевернулся на бок, не останавливаясь целовать, рука его сползла вниз к моему лону, пальцы нежно скользили по клитору, который уже наливался от возбуждения, пульсируя под его касаниями. Я сквозь поцелуй начала стонать, тихо, прерывисто, руки вцепились в его волосы, прижимая ближе.

— Хорошо тебе? — шептал он сквозь губы, его дыхание обжигало кожу, а глаза — голубые, полные такой нежности, что сердце сжалось.

— О… очень, — вторая рука провела по его спине, на которой красовались мои следы от ногтей — красные полосы, как воспоминание о ночи.