— Люблю в тебе эту черту, трудолюбивая моя, — сказал он, и я засмущалась от его слов, щёки полыхнули румянцем, а по телу пробежала сладкая дрожь, как от прикосновения.

Он взял мою сумку, его пальцы коснулись моих на миг, посылая искры по коже, и мы пошли к лифту.

— Кстати, надо съездить на примерку наших нарядов, она будет завтра, — произнес он, и я не привыкла к таким заранее запланированным вещам, поэтому от его слов удивилась, чувствуя, как внутри шевельнулось смятение. — Они были сделаны на пошив, поэтому нужно проверить, всё ли хорошо.

— На пошив? Когда ты успел оформить заказ, а мерки?

— Ты ещё не привыкла? Работаю всё с тем же бутиком, девочки тебя выучили и знают твои размеры, а заказ я сделал на прошлой неделе, дал понять, что это приоритетный, — в этот момент прибыл лифт, двери открылись с тихим шипением.

«К этому привыкать и привыкать…», — подумала я и сжала губы, чувствуя восхищения и лёгкой тревоги от его организованности, которая так контрастировала с моим внутренним хаосом.

Мы спустились в гараж и сели в его машину. Кристиан завёл двигатель, и мы выехали на улицы Сан-Франциско, где вечерние огни уже зажигались, отражаясь в лужах от недавнего дождя, а туман с залива обволакивал город, как дымка. Мы направились в центр, к элитному району с высокими небоскрёбами, где жил Кристиан — в одном из тех стеклянных гигантов, что возвышались над заливом, как стражи, с панорамными окнами, открывающими вид на мост и искрящийся океан.

Подъехав к зданию — современному, с зеркальными фасадами, отражающими огни города, и консьержем у входа, который кивнул Кристиану с уважением, — мы поднялись на лифте на верхний этаж. Двери открылись прямо в его квартиру — просторную пентхаус, где царила идеальная чистота и порядок: минималистичный дизайн с тёмными деревянными полами, белыми стенами и мебелью в стиле модерн, всё на своих местах, без единой пылинки, как будто здесь жила сама дисциплина. Панорамные окна от пола до потолка открывали завораживающий вид: город внизу мерцал, как драгоценный ковёр, мост сиял золотыми огнями, а океан в отдалении шептал волнами, создавая ощущение, будто мы парим над миром.

Я стояла у окна, чувствуя, как ветер снаружи слегка вибрирует стекло, и внутри меня смешались эмоции: восхищение этой роскошью, которая подчёркивала его статус и контроль, лёгкая зависть к такой упорядоченности — в отличие от моего хаотичного мира — и томительное желание, разливающееся по телу от его близости в этом интимном пространстве. «Это как он сам: холодный снаружи, но внутри — огонь, который может сжечь», — подумала я, чувствуя, как щёки снова теплеют, а тело откликается на его присутствие, предвкушая вечер.