— Я всё исправлю, обещаю, — мой голос дрожал, смотрела в его голубые глаза, которые потемнели от всего происходящего.

Дотронулась до его лица — щетинистого, знакомого: — Дэвид… я тебя люблю… — на этих словах парень прильнул к моим губам — жадно, отчаянно.

Его руки сильно сжали мои волосы, он резко придвинул к себе, прошептал: — Я этого не вынесу, — снова целовал меня, спускаясь к шее, оставляя на мне засосы — обжигающие, я стонала от его давления, тело откликнулось, как всегда, волной жара.

Он задрал моё платье, его руки скользнули вниз, дотронувшись до моего лона — пальцы вошли грубо, но умело, массируя, доводя до края: — Лэйн, зачем ты всё испортила? — прошептал он, расстёгивая штаны и входя в меня без предупреждения, заполняя полностью, я выгнулась в экстазе, стон сорвался с губ.

Мне было больно в душе — вина жгла, как пламя, — и хорошо от его близости — тело таяло, каждый толчок эхом отдавался внутри, он трахал меня как в последний раз — жёстко, отчаянно, его стоны смешивались с моими, руки сжимали бёдра, оставляя следы, оргазм накатил волной, и мы кончили оба, наш сладкий поцелуй скрепил нашу близость, но с привкусом прощания.

Я поправила свой наряд — руки дрожали, ткань липла к вспотевшему телу: — Тебя сейчас потеряют, иди, — сказал отчаянно Дэвид, поправляя свою рубашку, его глаза были полны грусти.

— Что будет между нами? — спросила я, смотря ему в глаза, голос дрогнул от страха потери.

— Не знаю, ведьмочка, — ответил он, и я увидела, как скатилась слеза по его щеке, его губы дрожали от боли. — Возможно, когда-то что-то и будет, — он поджал губы.

Я вышла и закрыла дверь — как будто перед нашим будущим, понимая в душе, что разбила и растоптала наше всё, слёзы жгли щёки, а внутри эхом отдавалась пустота.

Зайдя в уборную — просторную, с мраморными стенами и мягким освещением от ламп над зеркалами, где воздух был пропитан ароматом свежих цветов из вазы, — я поправила макияж: щёки были розовые от нашей близости с Дэвидом, губы красные от поцелуев, а внутри — траур, как будто часть души умерла в том кабинете, вина жгла изнутри, смешиваясь с эхом удовольствия, которое всё ещё пульсировало в теле.

В туалет забежала моя подруга — Стелла, её волнистые волосы растрепались от спешки, глаза расширились от беспокойства.

— Наконец-то я тебя нашла, — произнесла она, учуяв мужские духи, исходящие от моего тела, — Стелла удивилась, её брови взлетели вверх.

— Тебя искал Кристиан, — добавила она, но ахнула, когда отодвинула мои волосы: — Засос?!

— Я всё испортила, — прошептала я, голос дрогнул, слёзы жгли глаза, внутри всё сжималось от вины и страха.