— Не знаю, — ответила я, отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку.
«Конечно, зацепил, наглец…»
Дэвид внезапно замедлил шаг. Его глаза вспыхнули — в них промелькнула искра, почти опасная.
Он взял меня за руку, крепко, уверенно.
— Куда мы идём? — спросила я, стараясь не отставать.
Он не ответил, только оглянулся и подмигнул.
Мы свернули в боковую улицу, где неоновые вывески мигали отражением на мокром асфальте. У стены стояла железная дверь, рядом — двое здоровенных охранников.
Дэвид лишь кивнул одному из них, и спустя секунду за дверью раздался глухой бас — клубная музыка пробивалась наружу.
— Это клуб? — я наклонилась ближе, перекрикивая шум.
— Да, ведьмочка, — прошептал он прямо у уха, его дыхание обожгло кожу. — Добро пожаловать в мой мир.
Он потянул меня за собой внутрь.
В помещении воздух был густым от запаха алкоголя, пота и дыма. Свет переливался алым и синим, отражаясь в бокалах и волосах танцующих. Бар переливался огнями, а за стойкой стоял высокий бородатый бармен.
— Четыре шота текилы! — крикнул Дэвид.
— Сейчас будет, брат, — ответил бармен, уже доставая бутылку.
— Я так понимаю, ты тут частый гость? — спросила я, скрестив руки на груди.
— Сказал бы — хозяин этого хаоса, — ухмыльнулся он.
Бармен поставил перед нами рюмки, каждая с долькой лайма сверху. Дэвид поблагодарил его коротким кивком и повернулся ко мне.
— За прекрасный вечер, — произнёс он, и, не отводя взгляда, слизнул языком соль с края рюмки, одним движением выпил текилу и закусил лаймом.
Я смотрела заворожённо. Всё в его движениях было уверенным, медленным, почти хищным.
Чтобы отвлечься, я повторила за ним: соль, глоток, лайм.
Горечь обожгла горло, но потом пришло приятное тепло.
Дэвид усмехнулся.
— Быстро учишься, ведьмочка, — произнёс он, и его рука мягко скользнула по моему запястью.
Он снова взял рюмку, поднял её между нами и прошептал:
— За тебя, Лэйн.
Выпив до дна, он придвинулся ближе, будто хотел уловить мой аромат. Но первой уловила я его — тёплый, терпкий, с нотами табака и древесного дыма. На нём явно был Givenchy Gentlemen Reserve Privée — тот самый запах, в котором бурбон переплетается с ирисом и пачули, оставляя за собой след, от которого кружится голова.
Запах силы, уверенности… и опасности.
Он отстранился буквально на пару сантиметров — ровно настолько, чтобы наши дыхания смешались. Моё сердце забилось в висках.
— Дэвид… мне нужно отлучиться, — прошептала я, с трудом выдыхая.
Он чуть улыбнулся и указал глазами в сторону — мол, туда.
Я отошла, наконец возвращая себе контроль.
Клуб жил своей жизнью: тела двигались в такт басам, свет резал глаза неоновыми вспышками, бар переливался огнями, а я пробиралась всё глубже — туда, где музыка уже звучала глухо и стены светились розовым неоном.