Стилист начала с макияжа: её пальцы нежно коснулись моей кожи, нанося увлажняющий крем, который таял на лице, разглаживая и разогревая; потом тональный флюид, скользящий как шёлк, сливающийся с кожей и придающий ей сияние, от которого щёки казались румяными от скрытого возбуждения. Она подчеркнула глаза smoky-тенями в тёплых тонах, растушёвывая их кончиками пальцев, заставляя веки тяжелеть от желания; удлинила ресницы тушью, делая взгляд томным и манящим, а губы мазнула нюдовой помадой с лёгким блеском — сочной, как поцелуй, который вот-вот случится. Каждый штрих был точным, эротичным, её прикосновения — лёгкими, но настойчивыми, и я видела в зеркале, как преображаюсь: губы приоткрыты, глаза горят, кожа светится, готовая к ласке.

Затем она взялась за волосы: расчесала их медленно, пальцы скользили по прядям, добавляя объём у корней с помощью спрея, который оставлял лёгкий, соблазнительный аромат; накрутила локоны на плойку, позволяя теплу проникать в волосы, и уложила в мягкие, каскадные волны, падающие на плечи и спину, касаясь обнажённой кожи, фиксируя всё лаком с нотками ванили — процесс был расслабляющим, почти эротичным, как прелюдия, но внутри я кипела: "Это для него, для Кристиана... Его взгляд на мне в этом платье, его руки на моей талии...".

После она проводила меня в примерочную — уютную кабинку с трёхсторонними зеркалами, где мягкий свет ласкал тело, и ковром, приятным под босыми ногами, — где уже ждало подобранное платье: изумрудно-зелёное вечернее от Elie Saab, с глубоким V-вырезом, обнажающим ложбинку груди и намеком на большее, облегающее талию и бёдра, с лёгким разрезом сбоку, открывающим ногу при каждом шаге, и струящейся юбкой до пола, расшитой тонким кружевом, которое мерцало под светом, подчёркивая все изгибы тела, как вторая кожа, готовая к прикосновениям. К нему подобрали туфли — чёрные лодочки от Christian Louboutin с красной подошвой, на высоком каблуке, с тонкими ремешками, обвивающими лодыжку, идеально сидящие на ноге и добавляющие грации, заставляя бёдра покачиваться соблазнительно. Я переоделась, чувствуя, как ткань скользит по коже, обнимая каждый изгиб, разжигая огонь внутри, и вышла, сердце колотилось от предвкушения — "Что скажет Кристиан? Как отреагирует?»

Когда я вышла, мужчина ждал меня в соседней комнате — его силуэт в тёмном, идеально скроенном костюме от Tom Ford, который он, видимо, выбрал для этого вечера: свежая белая рубашка из египетского хлопка, слегка приталенная, с расстёгнутой верхней пуговицей, обнажающей загорелую, гладкую кожу шеи и намек на мускулистую грудь; волосы уложены стилистом в лёгкую, небрежную волну, с парой прядей, падающих на лоб, придавая ему вид уверенного хищника, готового к охоте. Это зрелище заставило моё сердце пропустить удар, а тело откликнуться теплой волной — я представила, как эти пряди спутываются под моими пальцами.