— Эй, ты чего? — он мягко поднял мой подбородок, заставляя встретиться взглядами. В его глазах — только забота, ни капли подозрения.

— Немного устала, — соврала я, голос дрогнул.

Он выключил воду, взял огромное пушистое полотенце и завернул меня в него — как в кокон, прижимая к себе. Его руки гладили спину, губы снова коснулись виска.

— Всё хорошо, — прошептал он, будто чувствовал, что внутри меня буря. — Я здесь.

Я уткнулась ему в грудь, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза — не от боли, а от того, как сильно я запуталась. Он держал меня крепко, пока вода стекала с наших тел, и в этот момент я почти поверила, что всё действительно будет хорошо.

Мы легли на мягкую кровать и мужчина меня обнял сзади, целуя меня.

— Давно не ощущал чьей-то тепло рядом собой, — прижав меня еще крепко.

От этого действия меня накрыло блаженным сном.

Я проснулась от нежных поглаживаний по волосам — пальцы Кристиана скользили медленно, ласково, как будто он не хотел нарушать мой сон, а просто наслаждался моментом. Приоткрыв глаза, увидела его перед собой — уже одетым в лёгкую белую рубашку и шорты, волосы ещё влажные после душа, с той утренней свежестью, которая делала его ещё привлекательнее.

— Ты куда-то уходишь? — прошептала я сонно.

— Нет, — улыбнулся он, наклоняясь ближе. — Просто успел позаниматься в зале.

— Я настолько долго спала? — удивилась я, потягиваясь под одеялом, чувствуя, как тело всё ещё гудит от ночных ласк.

— Просто люблю рано просыпаться. А ты так сладко спала — не хотел тревожить, — ответил он, наклоняясь и целуя меня нежно в губы, его вкус — свежий, с ноткой мяты — разбудил меня окончательно. — Скоро принесут завтрак в номер, можешь потихоньку вставать.

Он встал с кровати грациозно, как всегда, и вышел из комнаты, оставив после себя лёгкий шлейф одеколона.

Я потянулась за телефоном на тумбочке — и замерла. Уйма сообщений: от Стэллы — восторженные крики «Я ТРЕБУЮ ЗНАТЬ ВСЁ!!!» с кучей эмодзи, и от Дэвида... Сердце ушло в пятки: «Ведьмочка, заезжал к тебе, но тебя не было», «Когда увидимся?». Каждое слово жгло, как напоминание о моей слабости. Дыхание сбилось, руки стали мокрыми от внезапного пота. Поспешно ответила: «Была у подруги, помогала ей в утешении». Закинула его контакт в архив, чтобы не высвечивался на экране, развернулась на спину и накрылась одеялом с головой, пытаясь справиться с накатывающим стрессом — вина кольнула остро, но смешалась с воспоминанием о его руках, и внутри всё сжалось в противоречивом комке.

Через пару минут я всё же встала, умылась прохладной водой, чтобы освежить лицо, и натянула на себя халатик — шёлковый, пудровый, который едва прикрывал бёдра. Зашла в столовую — просторную, с панорамными окнами, выходящими на фонтаны, где утро Лас-Вегаса уже сияло: золотистый свет лился на мраморный стол, хрустальные вазы с свежими фруктами и белые орхидеи, мягкие кресла из бархата, и весь зал казался продолжением нашей ночи — роскошным, интимным. Кристиан сам раскладывал завтрак вместо официанта: передо мной стоял идеальный набор — свежие круассаны с миндалём, греческий йогурт с гранолой и ягодами, омлет с трюфелями и шпинатом, плюс апельсиновый фреш и капучино с сердечком из пенки. У него был более строгий, спортивный вариант: овсянка с бананами и орехами, белковый смузи, чёрный кофе без сахара и пара яиц вкрутую — всё здоровое, подчёркивающее его дисциплину. Он отодвинул мне стул, помогая сесть, и его пальцы на миг задержались на моих плечах — лёгкое, но обещающее прикосновение.