— Ах, война… — песня Этэ-Аа-Нуи стала совсем печальной, — Война — слишком человеческое для меня. Я этого не понимаю. Но я не могу врать, поймите и вы. Я физически не могу лгать.
И то что вы требуете — это невозможно… А Малого я люблю. И Чудовище — тоже совсем не страшный, что бы ни говорил народ. Страшен тот, кого вы выдаете за Павла Павловича.
— Хорошо, — вздохнула штабс-капитан, — Ваша позиция ясна, Ваше Величество. В таком случае у нас, увы, остаётся только один вариант. Я не собираюсь марать свои руки убийством лица Императорской крови. Так что посидите здесь еще пару часов. Подумайте. За это время вы вероятно умрётё. Но пусть так. Вы не оставили мне выбора…
В коридоре послышались шаркающие торопливые шаги и звуки тяжелого дыхания.
— Госпожа штабс-капитан! — крикнул хриплый голос.
— Стой, идиот! — заорала в коридор штабс-капитан, — Ни шагу больше. Никаких мужчин, у нас тут дриада! Тебе жить надоело, придурок?
— Да послушайте… — человек в коридоре остановился и теперь с трудом пытался восстановить дыхание, — Крепость окружена. Люди Лёдова, из Мальтийского Ордена. Они требуют Государыню.
— Проклятье, как он узнал? — выругалась штабс-капитан, — Ладно. Планы меняются. Я сейчас отзвонюсь Павлу Павловичу, он пришлёт Лейб-Гвардию…
— Там сам Лёдов, лично, — прокашлял голос из коридора, — И Чудовище с ним. В Императорской короне!
Штабс-капитан ойкнула, на несколько секунд повисло молчание.
— Планы меняются еще раз, — наконец констатировала штабс-капитан.
Она быстро выхватила из кобуры на ремне пистолет и дважды выстрелила в коридор.
Выстрелы оглушительным эхом разнеслись по казематам Петропавловки. Потом Этэ-Аа-Нуи услышала, как упало в коридоре тело убитого.
Следующую пулю штабс-капитан вогнала в голову девушке-фельдфебелю. Вторая фельдфебель попыталась выхватить собственное оружие, но была застрелена пулей в сердце.
Этэ-Аа-Нуи пропела, грустно, но без страха:
— Боже мой. Сколько крови… Ради чего?
— Ради легитимного императора Павла Павловича, разумеется, — объяснила штабс-капитан, направляя пистолет на дриаду, — А теперь пойдемте, Ваше Величество. Здесь есть секретный подземный ход, про который Лёдов не знает.
* * *
Расставшись с князем Глубиной, я еще поискал Мартыханова и особиста, надеясь все же получить их поддержку и решить вопрос с моим поступлением положительно.
Но никого из них в кабинетах уже не оказалось.
Что я сделал после этого? Ну, вы же помните, что сдаваться я не умею.
Я пошёл к директору Лицея. Директором оказался князь Огневич, человек с рыжей бородой и столь же пламенным нравом.