С восемью заклинаниями можно провернуть много интересных дел, было бы желание. А у меня желание было.
— Последний вопрос, — обратился я к Глубине, покончив с подсчётами своей мощи, — Вы знаете, что это?
Я вынул из кармана трикоин из хазарской оливы, тот самый, который мне перед смертью отдало Чудовище.
Трикоин Глубину не ничем не удивил и бурных эмоций не вызвал.
— А вы сами не видите? — ответил вопросом на вопрос князь, — Это трикоин. Из хазарской оливы, давно уже вымершего дерева. Откуда он у вас? А, понимаю… Можете не отвечать.
— Именно оттуда, — подтвердил я, — Какова его ценность?
— Ценность в рублях наверное высокая, если это не подделка, — пожал плечами Глубина, — Коллекционеры редких трикоинов наверняка вам дадут за него сотню тысяч, а то и больше. А практическая ценность для мага — нулевая.
Если вы привяжете к хазарской оливе заклинание, то просто больше никогда не сможете это заклинание кастовать. Потому что в мире трикоинов из хазарской оливы больше нет, так что зарядить это заклинание вам будет нечем. А поменять древесную породу, к которой привязано конкретное заклинание, нельзя. Такого ни один маг не умеет.
— Спасибо, — кивнул я, — Так и думал. Да, я вроде должен вам денег, князь? Я держу свое слово. Пятьсот рублей за консультацию. И еще тысячу двести за трикоины.
Я достал бумажник, подаренный мне голландцем, отсчитал нужную сумму и положил банкноты Глубине на стол.
Разумеется, Ван Дер Верф не одолжил мне сто тысяч рублей. Он не одолжил мне ни восемьдесят, ни даже семьдесят тысяч. А вот шестьдесят тысяч одолжил, оторвав их от сердца, как выразился сам голландец.
Так что деньжата у меня водились.
— Вижу, вы освоились и начали зарабатывать, — сухо произнёс Глубина, — В таком случае напомню, что вы мне должны миллион, Нагибин. И вот эти гроши, которые вы мне швырнули — это плата за мои услуги, она не идет в счет погашения долга.
— Само собой, — согласился я.
— Так что вы намерены делать дальше, Нагибин?
— Лучше вам не знать.
Я вежливо поклонился Глубине и покинул обиталище князя.
Глава 43. Арладаар «В чем тайный смысл инструментов, братья? Это будет открыто лишь мастерам-лесничим, достигшим седьмых градусов. Тогда откроются глаза их, и узрят они духовную сущность инструментов. И познают, что кусторез — есть внутреннее ограничение, делающее магию благородной и подчиняющее её воле Благородного. Воплощенное благородство магии и её носителя есть кусторез. Что есть карта леса? Карта леса есть духовный путь к вершинам. Наставничество, но не человека-учителя, а самой магии. Владелец карты всегда находит путь к Истине, братья-лесничие. Что есть корень? Корень есть зачин магии и добра в сердце мага. Корень есть источник всех вещей, родник магии. И синтез смыслов инструментов будет не только их суммой, но новым смыслом! И осознание его будет подобно молнии в ночном небе. Познавший смысл инструментов никогда не свернет с пути Блага и Добра, братья!» Из Тайного устава регулярной масонской ложи Лондон, XIV век