— Ну, у тебя же должны остаться какие-то запасы? — осторожно поинтересовался Мухожуков.
— Запас — нету барин, запас был, да кончаться, — поклонился китаец, — А я сам уезжать из Петербург в Чэньчжоу. Сейчас же уезжать. А то казаки говорят — всех, кто не уехать, нагайка бить. И народ собирается китаец бить. Народ сильно злой за убийство Чудовища. Чудовище — хоть и Чудовище, а царской крови…
— Сраные ксенофобы! — прорычал Мухожуков, — Ну а мне что делать прикажешь, м? Мне что ли бизнес теперь сворачивать?
Китаец на это только пожал плечами и пробормотал:
— Тебе виднее, барин. Только я совсем-совсем ничем помогать не могу…
— Ну тогда и пошёл вон отсюда! — вскричал граф, вскакивая на ноги.
Китаец поспешно ретировался, Гегель вопросительно посмотрел на графа.
Мухи над Мухожиковым стали крупнее и зло жужжали, так всегда бывало, когда граф выходил из себя.
— Узнай, где сестрёнка Нагибина, — потребовал граф, — Если Нагибин игнорирует наши сообщения и не хочет по-хорошему — значит придется по-плохому.
Глава 30. Набутыливание в Охранке «…Взгляните теперь на белых магов и поразитесь их варварству, ученики. Ибо что они делают? Как они называют вещи? Они называют меридианы Токами. Они называют дары Ветвями. Они называют зачатки даров Плодами. А Почками называют зачатки зачатков. Они вообще люди или деревья? Мы получаем Ци из Солнечного света, как и положено благочестивым культиваторам, бессмертие — наша цель, возлюбленные мои ученики! А белые маги жрут дерево ради Ци, а саму Ци зовут солярисом. А их цель — власть и понты. Скажите, ученики, какой маг будет культивировать ради понтов? Кто из магов поставит себя в зависимость от деревьев? Лишь юный, лишь неопытный, лишь подросток. Европейцы получили свою магию лишь тысячу лет назад, в то время как наши Бессмертные ходили по Земле, еще когда маг-европеец не знал магии и сидел на своих любимых деревьях подобно обезьяне с хвостом. И воистину, европейские маги до сих пор остались детьми, лягушками на дне колодца! Им нужны их деревья для магии, как крестьянину нужны дрова холодной зимой. И без деревьев — они никто. Задумайтесь, глупцы!» Из Великой Нефритовой Скрижали мастера Зэнгжонга
Набежавшие преподаватели во главе с директором Огневичем распорядились убрать всех мертвых и раненых, а меня вместе с Акалу Шамановым, Головиной и эфиопом заперли в аудитории.
Я на всякий случай глянул в окно, рассматривая возможность сбежать, но парк за окном уже кишел казаками.
Минут через двадцать явился десяток агентов Охранного Отделения в синих мундирах. Аудиторию и нас тщательно обыскали, но, конечно, ничего интересного не нашли.