Перекатившись и встав на ноги, я увидел, как Акалу не слишком удачно швыряет Прыгунова прямо на Императора. Прыгунов завизжал, в обнимку с Николаем-Александром они покатились по полу.
Мда, барону-лягухе, как всегда не повезло. Я, конечно, сражаюсь за сиамских близнецов, но вот обниматься с ними — так себе удовольствие.
Головина и Акалу тем временем вместе атаковали Пушкина, и тот вылетел в окно аудитории, разбив его. Прям как пушечное ядро. Пушкин сегодня определенно оправдал свою великую фамилию.
Итого, минус один противник. Классика.
Чумновская, не теряя времени даром, бросилась к Императору, но я точной подсечкой перебросил её через преподавательский стол.
Теперь осталась только одна проблема — Прыгунов, который начал избивать сиамских близнецов, не вставая из партера, в котором они с Императором валялись.
Я бросился на помощь Государю, но тот уже и сам справился. Каким-то невероятным движением сиамские близнецы поднялись на ноги, зарычали и схватили Прыгунова всеми четырьмя руками…
Меня вдруг что-то резко толкнуло сзади, я отлетел в сторону, а из-за моей спины вырвался китаец, которого я до этого момента полагал лежащим в глубоком нокауте.
Но культиватор не был в нокауте. Он подскочил к Императору и Прыгунову и одним махом меча сбил с головы близнецов корону, а вторым взмахом сделал из двух человек — двух человек и две половины человека.
Александра-Николая китаец разрубил ровно по линии, где срослись головы близнецов. Так что теперь Александр был отдельно, а Николай — отдельно.
Наследник Прыгуновых, некстати оказавшийся рядом, тоже был разрублен вертикально пополам, он не успел даже вскрикнуть.
Располовиненные магократы медленно оседали на пол в фонтанах крови.
Я резко атаковал китайца, отработав верхний маваши гери по затылку и вложив в удар всю свою мощь. Культиватора снесло вперёд и приложило головой о стену, меч наконец-то выпал из его рук.
Вот теперь точно нокаут.
Я бросился к умирающему Императору. Странно, но в смерти он выглядел нормальным — как два отдельных человека, которым просто снесли по пол головы каждому. Хотя бы за миг до смерти Государь наконец освободился от своего уродства.
Правая половина была уже без сознания или вообще мертва, но губы левой еще шевелились. Я встал на колени перед умирающим, прямо на залитый кровью пол.
Левая половина Императора криво улыбнулась и тихо прохрипела:
— Нас ведь хотели так разделить в детстве… Врачи… Но потом решили — слишком опасно… И вот… Нагибин! Павел Павлович — двойник, самозванец на троне… Он не тот, за кого себя выдает… А настоящий — мёртв… Я никому не говорил об этом, потому что… Но… Брат Павла Малой — вот законный Император теперь… Его хотят убить… Найди его… В немецком квартале… Возьми…