Я глянул на себе в зеркало и остался доволен. Барчук и так был хорош собой, а черный мундир и сбривание юношеских усиков только придали ему, то есть мне, брутальности.
Вместе с Акалу мы отправились искать нужную аудиторию, но искали её в огромном дворце так долго, что опоздали. Как я выяснил у эскимоса, вчера занятий по магии у моей группы еще не было, сегодняшнее было первым.
В просторной и светлой аудитории уже сидела вся моя группа в черных мундирах.
Несмотря на то, что меня пихнули на какой-то специальный факультет для скама, состав группы все же удивил меня своей разнородностью. Всего в группе оказалось девять человек, не считая меня и Акалу.
Во-первых, тут было двое китайцев, которых я уже встречал в туалете за разнюхиванием флекса. Клановые гербы китайцев были одинаковые и представляли собой иероглифы на бежевом поле. Китайцы сидели за партой, опоясавшись своими самурайскими мечами.
Еще присутствовал совсем черный негр с явно неуставной прической — его голову покрывали заросли дредов. Клановый герб негра представлял собой коронованного льва с длинной гривой, напоминавшей прическу владельца герба.
Все остальные вроде как были русскими — высокий парень с черным кругом на гербе, похожий на наркомана студент, клановой эмблемой которого были корешок и глаз, и лицеист с лягухой на эмблеме — уже знакомый мне наследник Прыгуновых. Тот самый, которого по замыслу подполковника из Охранки мне предстояло убить в самое ближайшее время.
Ну, хоть Мартыхановых или Кабаневичей нет, и на том спасибо.
Девочек в группе оказалось всего трое.
Первая — прыщавая и явно заучка, страшная как ядерная война. У этой на родовой эмблеме был свёрнутый канат.
Вторую я разглядеть не смог, потому что она была в маске и перчатках (да, в медицинских, прям как в нашем мире), на гербе у неё была нарисована связка червей.
Третья девушка резко контрастировала с остальными и была подобна ангелу, слетевшему с небес к этому сборищу странных личностей. Красавица была невысокого роста, стройная и темноглазая, её черные волосы кудряшками рассыпались по плечам. В лице девушки было нечто восточное, её герб изображал розу ветров.
Еще в аудитории имелись портрет Павла I, старого только что умершего Императора, и преподаватель — сухощавый мужик с черной аккуратной бородкой.
— Я Соловьёв, Бронислав Иванович, — представился препод, — Ваш учитель по магии, действительный профессор Санкт-Петербургского университета. А вы, я полагаю, Шаманов и… хм, Нагибин?
— Всё так, — подтвердил я.
Я на всякий случай показал Прыгунову кулак, и мы с Акалу сели за длинную парту в центре помещения. Парта была типа тех, что ставили в средневековых университетах, за ней бы поместилось человек сорок.