Еще я услышал звон, странный, мелодичный и неотмирный.
Магия девушки была столь мощной, что моя собственная аура даже не пыталась сопротивляться.
— Ну и чего вы ждете? — раздался в золотом тумане голос Соловьёва, — Приказывайте, графиня!
— Эм… — тихо ответила девушка, — Нагибин, возьмите со стола трикоин.
Я и сам не понял, как это произошло, но у меня в руке вдруг и правда оказался вишнёвый трикоин. Хотя брать его я не собирался, у меня даже мысли такой не было.
Ого. Мощь этой француженки и правда удивляла.
Но Соловьёв неожиданно вознегодовал:
— Нет, Ваше Сиятельство! Нет! Плохо. Взять трикоин? Да вы верно шутите. Нет, не годится. Вы должны приказать Нагибину сделать нечто, чего он делать не хочет! Вы должны заставить его! Подавить его волю! А взять трикоин он и сам не против, так что это не подойдёт.
— Приказать… — растерялась девушка, её золотая аура чуть ослабла.
Воспользовавшись этим, я решил дополнить совет Соловьёва:
— Пусть прикажет мне поцеловать её, профессор.
— Ну уж нет, — осадил меня Соловьёв, — Это тем более не подойдёт. Ваше Сиятельство, поставьте Нагибина на колени, вот что.
— На колени… — растерялась девушка, — Ладно… Я попробую…
— Не пробуйте, делайте! — потребовал Соловьёв, — А вы, Нагибин, сопротивляйтесь!
— Сопротивление — моё второе имя, — кивнул я.
Красавица еще раз коснулась моего плеча, аудитория снова утонула в ослепительно ярком звенящем золоте.
— Нагибин, на колени! — потребовала графиня.
Я и правда сопротивлялся, по крайней мере, я старался. Вот только не было никакой борьбы, во время которой можно сопротивляться. Я просто вдруг понял, что стою перед графиней на коленях.
— Ой! — девушка сама испугалась своей мощи.
Золотой туман рассеялся, звон в моих ушах затих.
Я поднялся на ноги.
— Ваша магия столь же сногсшибательна, сколь и ваша красота, графиня, — сделал я девушке комплимент, надеясь, что её сила впиталась в меня, и я теперь тоже смогу ставить людей на колени золотым туманом.
— Да, хорошо, — подтвердил Соловьёв, — Покажете еще что-нибудь, Ваша Светлость?
— Нет. Я… У меня постсолярис закончился, — призналась графиня.
Девушка выглядела смущенной, но довольной.
— Жаль, — констатировал Соловьёв, — Но вы продемонстрировали исключительное мастерство, Ваша Светлость. Особенно учитывая насколько трудно управлять таким сильным даром, как ваш. Ладно, вот ваши четыре трикоина, держите, графиня.
А теперь я советую вам пойти отдохнуть. У вас же следующее занятие по французскому, если я не ошибаюсь? Вы, как француженка, можете не посещать его, Ваша Светлость. А вот вам, Нагибин, стоит поторопиться. Вы уже опаздываете, а мадам Мартен этого не любит.