— Разумеется, — согласился голландец.
— И еще кое-что, — осторожно произнес я, — Последнее. Но это последнее, я уверен, вам не понравится. Тем не менее, я на днище, и мне нужны деньги. Вы одолжите мне сто тысяч рублей? Расплачусь после продажи короны.
Голландец помрачнел так, как будто у него кто-то умер.
* * *
— Куда спрятать? — опешил Шаманов.
— Именно туда, куда я сказал, — подтвердил я, — Давай, прямо сейчас.
— Мне кажется, плохая идея, — все еще протестовал Акалу.
— Нормальная. Там никто не найдёт, я гарантирую это. Просто иди и спрячь корону. И давай быстрее, а то так и на Глубину недолго нарваться. Кстати, если он или кто-то другой, кто в теме, вдруг начнёт тебя прессовать — говори, что корона уже давно продана. А все деньги от её продажи я забрал себе.
— Себе? — напрягся Шаманов, — Но ты ведь так не сделаешь, правда?
— Почему это? Я так и планировал.
Шаманов уставился на меня.
— Да шучу я, ну, — я хлопнул парня по плечу, — Всё поделим, как и договаривались. Слово магократа. А теперь давай реще, спрячь её.
— А ты чем займешься?
— А я пока поотвлекаю Глубину, если найду его, конечно. Встретимся в нашей комнате, через полчаса. Как раз Головина должна подвалить и все остальные.
Шаманов, следуя моим указаниям, отправился в парк, окружавший Лицей. Я же двинулся к историческому зданию, откуда совсем недавно вылетел через окно.
Проблем я не боялся, на мне теперь не было ни масонской мантии, ни колпака, даже маску Гришки Отрепьева я снял и припрятал до лучших времен. А еще у Ван дер Верфа нашёлся чистый, целый и подходящий мне по размеру лицейский мундир, так что никто бы не заподозрил, что я недавно дрался и всех курочил.
Конечно, полноценное следствие наверняка бы быстро установило, что это именно я пытался убить сынка канцлера Корень-Зрищина и оглушил директора Огневича, а еще надолго вывел из строя пару десятков казаков. Но я был уверен, что никакого следствия не будет.
Огневич все еще ищет корону, так что в том, чтобы поднимать шум, он не заинтересован. Младший Корень-Зрищин жив, и мы вроде как помирились. А что касается единственного убитого сегодня ночью казака — так его свои же и подстрелили, а перед этим погрыз медведь Медведянского. И это всё уже не говоря о том, что я обладаю таинственным иммунитетом от Охранки.
Так что опасаться мне было абсолютно нечего.
Наведенная мною суета в Лицее тем временем уже стихала. Десяток казаков куда-то бежали, у входа в Лицей торчало двое незнакомых мне преподавателей, видимо разбуженных шумом и так и не уснувших, а перед дверями исторического здания, где жили преподы и Корень-Зрищин, казаки устанавливали пулемёт неизвестной мне модели.