Маги-либералы проделали тоже самое. Теперь всё глядели на меня, будто я был тысячной купюрой, оброненной на тротуаре.

Я пожал плечами:

— Да запускайте, чего уж там. Пусть Алёна поплещется в потоках ауры Рюрика. Других кандидатов на божественность у нас больше нет, все остальные закончились.

Решение казалось мне самому единственно верным.

Я не знал, сумеет ли Алёнка схавать ауру Рюрика, но в чем я был твердо уверен — так это в том, что подчиняться Либератору богиня не намерена. Я достаточно хорошо знал Алёнку, чтобы понимать, что эта бешеная девка не подчиняется вообще никому. А Либератор тем временем оставался главной и ключевой проблемой, так что если Алёне или её сыну удастся раскачаться настолько, чтобы сразить Гностического Либератора — я ничего против иметь не буду. Пока что, по крайней мере. А когда с Либератором будет покончено — там уже разберемся...

— Вы слышали приказ Императора! — провозгласила Алёнка.

Но возле уральского яйца сейчас торчали только гаруспики, поддерживавшие жизнь в органах Рюрика, да еще Дыгый снова тыкал в суперкомпьютер пальцами.

А родичи Полётова с места так и не сдвинулись, между тем, без них запустить машину было нельзя...

Причина промедления была очевидна — умиравший Полётов что-то бормотал окровавленными губами.

— Папа против, — доложил сын Полётова Всеслав, — Он говорит, нельзя пускать её к машине...

— В таком случае твой папа умрёт, — тут же взъярилась Алёнка, и гнев её был ужасен, по залу заметались черно-золотые сполохи магии, — И ты следом за ним. Запускайте, я сказала! Как ты смеешь стоять между Рюриком и его аурой?

— Ага, запускайте, — подтвердил я, — Повелеваю своей Императорской волей. Это приказ.

Собственно, варианта тут было только два. Или Алёнка впитает силу Рюрика и поможет мне покончить с Либератором, или же она просто умрёт... О последнем варианте я старался не думать, ибо смерть Алёнки будет неизбежно означать и смерть нашего с ней сына.

Это было ужасно, но я был вынужден рисковать. С вылуплением Либератора изменились и правила игры, я отлично понимал, что если не покончить с адской тварью — то наш сын вероятно и так погибнет, Либератор терпеть в мире плод любви Рюрика и Крокодила точно не станет.

Всеслав и остальные Полётовские родичи еще поглядели на своего Старшего, но тот был уже в агонии, целители едва поддерживали жизнь в нём. Полётов часто дышал и хрипел, как раненый медведь... Я уже был достаточно прошарен в магической премудрости, чтобы догадаться — у Полётова сгорели все чакры, аура-пушка просто уничтожила их, так что ни отрегенерировать, ни исцелиться другим способом он теперь не сможет.