Я резко затормозил у оврага на самом краю леса, аккуратно опустил на землю оцепеневшую от страха Пожарскую, потом скинул пленного Несмертина.

— Ну как вы, маленькая госпожа? — спросил я Пожарскую.

Сам я едва стоял на ногах от усталости, все мои чакры были выжаты...

— Мерси, — Пожарская кивнула.

Девочка дрожала, её глаза застилали слезы...

Несмертин все еще был под контролем моего Царского подавления воли, он тут же повалился передо мной на колени.

Я на всякий случай впечатал в него еще одно подавление воли, потом еще одно...

— Господин, я сделаю ВСЁ, что вы пожелаете! — Несмертин забился в низкопоклонническом экстазе.

— Понятное дело, — ответил я, — Ты ведь раб по натуре, Несмертин. Сначала ты валялся на коленях перед Либератором, потом перед Михаилом, а теперь передо мной... В любом случае — самое время продолжить наш допрос, который Либератор столь бесцеремонно прервал своей солярис-атакой.

— Я готов на ВСЁ ради вас, господин...

— Славно. Меня интересуют вторая и третья Тайны радикальных масонов.

— Как прикажете! Вторая Тайна радикальных масонов — «Когда Либератор явится в мир, то он укусит Солнце, и солнечный свет будет струится сквозь Него, и никто больше не будет колдовать, кроме тех, кому ОН позволит».

Надо мной разверзлась золотая бездна.

Я достал из кармана ожерелье Яромилы — очередная бусина сгорела. Одиннадцатая, предпоследняя.

Мой наставник Словенов называл эту Тайну «Укус»...

Я теперь понял, каким образом Либератор вырубил магию всем, кроме радикалов. Дьявольское отродье просто подключилось к Солнцу, Либератор фильтровал сквозь себя солнечный свет, а значит и саму магию...

Он теперь стал полновластным хозяином самой магии, он раздавал её лишь тем, кому хотел, он обрел контроль над всемирным магическим вай-фаем.

А еще я понял, почему это не работало на мне. Вот тут Либератор просчитался — я был Лунным магом, а не Солнечным. Моя сила была завязана на Луну, а над ней адский монстр был не властен.

Теперь я был в шаге от всемогущества — мне оставалось узнать одну последнюю Тайну. И тогда я превзойду в МОЩИ самого Либератора, а его МОЩЬ я уже видел...

Сердце в моей груди бешено забилось.

Я всё делал правильно, если я и ошибался — то сейчас искуплю все свои грехи.

Меня ждала божественность, не такая, как у Либератора и Алёнки, а абсолютная и всесильная, попирающая сами основы мира...

— Ну, — потребовал я, — Ну! Говори третью Тайну.

Несмертин помрачнел, у него даже перехватило дыхание от волнения, а потом ублюдок выпалил:

— Я подвел вас, господин! Боюсь, что вы просите невозможное... Третью Тайну не знает никто. Ни одному человеку она не открыта!