— Изменения? — нахмурилась Головина, — Вы о чем?

— Неважно. Потом.

Рассказывать Головиной о том, что мой ворон-куратор обещал порвать мою помолвку с баронессой, я сейчас счел неуместным. Не хватало еще, чтобы Головиной окончательно сорвало башню, и она стала играть за Кабаневича. Зная баронессу, я понимал, что если сейчас сообщу ей пренеприятнейшее известие, то возможен и такой вариант.

— Значит, дю Нор — принцесса? Багатур-Буланова? — неожиданно ахнула Чумновская, про которую мы все уже успели забыть.

— Да, но болтать об этом не нужно, Чумновская. Принцессе грозит опасность, — пояснил я.

— А я с ней сидела рядом, на первом уроке, — зачарованно произнесла Чумновская, — С настоящей принцессой!

— Да-да, вы попали в сказку, Чумновская, успокойтесь уже. А еще вы пытались убить настоящего Императора, на уроке французского, если вы забыли. В любом случае, поменьше болтайте. И не называйте её принцессой. Она — графиня дю Нор, понятно?

— Да какая уже к черту разница? — снова начал быковать Громовищин, — Если ты, Нагибин, раскрыл принцессу Кабаневичу…

Но закончить свой очередной наезд Громовищин не успел, потому что в спальню вернулся Кабаневич с веревкой.

Кроме веревки, герцог еще притащил с собой холопа — бородатого крепкого мужика в холщовой рубахе до пояса.

— Это будет наша канарейка в шахте, я так понимаю? — уточнил Громовищин.

— Да. Это Икар. Его так зовут. И он полезет в шахту, — кивнул герцог Кабаневич.

— Икару вообще положено летать, а не висеть не веревках, — заметил я.

— Надеюсь до полетов не дойдет. Веревка крепкая, должна выдержать, — парировал герцог.

Мы обвязали Икара веревкой, которую взялся держать Громовищин, как самый крепкий из нас, а потом начали медленно спускать холопа в шахту.

Я стоял на краю шахты и смотрел, как холоп исчезает среди клубившейся внизу темной магии.

Прошло полминуты, потом из шахты раздался крик:

— Есть, барин! Я стою!

— Мой рубль видишь? — крикнул в шахту Кабаневич.

— Почти ничего не вижу, барин! Темно тут! Стенку вижу. Каменную! — ответил холоп, его голос разносился по шахте лифта зловещим эхом.

— Ладно, — кивнул герцог, — Вперед, господа, Точнее, вниз.

Кабаневич положил одну руку мне на плечо, а другую — Громовищину.

— Нет, — остановил я герцога, — Марк останется здесь. Мы возьмем Чумновскую.

— Чего? — помрачнел Громовищин.

— Чумновскую? — презрительно процедила Головина.

— Чумновскую, — безжалостно подтвердил я, — Идите сюда, баронесса Чумновская.

Не хватало мне еще брать вниз, где нас ждет неизвестно что, Громовищина или Головину, чтобы они начали там быдлить в самый неподходящий момент.