Краснобородый по приказу герцога продолжал обыск лаборатории, искал он прежде всего записи или еще готовые пилюли, но ничего нового или полезного пока что не нашел.

Что касается присутствовавшего здесь же Шаманова, то его телепортировали в лабу по моей просьбе. Дело предстояло важное, так что мне нужен был особенно доверенный человек, и Шаманов на эту роль как раз годился.

— А вон че, — заявил тем временем краснобородый.

Подойдя ближе, он продемонстрировал герцогу трикоин — крупный и темный.

Кабаневич протянул было к трикоину руку, но я решительно сделал несколько шагов вперед и отобрал трикоин у краснобородого.

Я, разумеется, сразу узнал этот трикоин, для этого мне даже не нужно было разглядывать хазарскую оливу, изображенную на нем. Точно такой же трикоин я получил от умирающего Чудовища.

— Трикоин из хазарской оливы, — самым натуральным образом облизнулся герцог, — Знак агента Императора. Откуда он здесь?

— Понятия не имею, — пожал я плечами, запихивая трикоин себе в карман, где уже лежал его собрат, полученный мною от Чудовища.

— Может ваши родители были агентами Императора, барон? — спросила принцесса.

— Сильно сомневаюсь, — скептически ответил вместо меня герцог, — Агенты Императора, которые клепают запрещенные пилюли? Кроме того, будь они и правда агентами Императора — после их убийства вся Охранка бы на ушах стояла. А мы такого не наблюдаем.

— Возможно, Охранка игнорирует смерть моих родителей, потому что сама к ней причастна, — мрачно заметил я.

— Так или иначе, но про эту лабу Охранка точно не в курсе, — сказал герцог, поморщившись, — Иначе они бы уже были здесь и вывозили это оборудование, которое стоит миллионы рублей. А то и сами бы стали клепать пилюли.

— Охранное Отделение таким не занимается, герцог, — несколько надменно сообщила принцесса.

— Для французской аристократки вы слишком хорошо знаете русские реалии, графиня, — оскалился на это всеми своими платиновыми зубами Кабаневич, — А вы, Нагибин, не хотите отдать мне хазарский трикоин? Вижу, вы очень ловко сунули его себе в кармашек, но мы вроде как теперь партнеры и делим все пополам…

— Если этот трикоин распилить пополам — он станет бесполезным, герцог, — ответил я с некоторой ноткой быкования, — А, кроме того, мы с вами партнеры по пилюльному бизнесу, если вы забыли. А этот хазарский трикоин никакого отношения к производству не имеет. Так что он мой, как и все остальное в этом поместье, не связанное с производством пилюль.

О том, что у меня уже есть подобный же трикоин, я, естественно, сообщать герцогу не собирался. Если бы Кабаневич узнал об этом — то точняк бы потребовал себе вот этот второй знак Императорского агента.