В поместье ворвались принцесса с Громовищиным, а следом за ними и остальные. Соратники кое-как освободили меня от тела пробитого насквозь противника.

На лестнице тем временем появился высокий парень с рыжей бородой. Борода была частично выкрашена в черный. А может она была черной, и наоборот выкрашена в рыжий. Тут хрен разберешься.

Но крашеная борода в любом случае однозначно говорила, что нас удостоил визитом сам Кабаневич. Значит, холоп не соврал, в поместье и правда был магократ.

Но пробыл Кабаневич тут недолго, не успели мы атаковать, как он исчез в голубом вихре.

— Сбежал! — заорал Шаманов.

— Всё, как я и планировал, — успокоил я эскимоса, поднимаясь на ноги, — Пусть драпает.

— Он с друзьями вернётся, — мрачно напомнил Пушкин.

— Пусть возвращается. Встретим, — ответил я.

Мы все замерли и прислушались, в поместье стояла тишина.

— Алёнка одного застрелила, на верхнем этаже, — доложил Громовищин, — Думаю, тут больше никого.

Мы быстро обыскали поместье, с момента моего последнего посещения родного дома тут почти ничего не изменилось.

Разве что в комнате барчука Кабаневич устроил себе рабочий кабинет, на столе там стоял запароленный ноут, взломать который мы не смогли, а в шкафу висел шмот Кабаневича.

Кроме того, исчезла темная магия, витавшая тут в прошлый раз. Видимо, поп успешно провел обряд очищения. Кровавую надпись на стене в комнате, где убили родителей, тоже стерли. В остальном же всё было по прежнему.

Подскоковы-Кабаневичи если и собирались ремонтировать и обустраивать моё поместье, определенно еще к этому не приступили.

На кухне на первом этаже обнаружилась еда, чего тут при моих родителях-нищебродах обычно не бывало. Еще на кухне нашлась перепуганная пальбой крепостная служанка, но рассказать она нам толком ничего не смогла.

Да, охранников было только шестеро. Да, еще был один магократ Кабаневич, жил наверху. Да, что-то делают в фамильной усыпальнице. Но что — она не знает. В усыпальнице работают двое. Один — старый дед, другая — молодая девушка. Магократы ли они — служанка не знала.

— К усыпальнице, бегом, — приказал я, выслушав рассказ крепостной, — А ты, барышня-крестьянка, вали из поместья. Тут скоро будет жарко. Иди в Прыгуновку, знаешь, где это? Как всё кончится — вернём тебя Кабаневичам. Передай в Прыгуновке, что это я, барон Нагибин, тебя прислал.

Мы рванули к родовой усыпальнице Нагибиных, где я раньше еще ни разу не бывал.

Усыпальница настолько развалилась, что скорее напоминала огромный курган из необработанных камней, хотя было видно, что когда-то давно она была полноценным зданием.