В кургане обнаружился вход — полуразрушенный проём, никакой двери в проеме, естественно, не было. Если она когда-то и была, то давно уже сгнила.

Возле проёма курил трубку старик в плетеной шляпе.

Рядом с ним стояла очень худая и бледная девушка в длинных свободных цветастых одеждах.

И старик, и девушка были босыми, их обувь лежала рядом на земле.

Окружив деда и девушку, мы все молча уставились на них.

Вообще тут явно было что-то не так. Рядом палят из автоматов, а эти двое тут тупо слоняются без башмаков, как на пляже. Обеспокоенными ни дед, ни его спутница не выглядели. Хотя их должен был напугать как минимум мой окровавленный вид, я же только что вылез ногами из трупа.

— Барон Нагибин, владелец этого поместья, — представился я, — И этой усыпальницы тоже, кстати. Есть тут еще кто, кроме вас?

— Нет, совершенно никого, — прокряхтел дед, поднимаясь с валуна, на котором он сидел.

— И какого хрена вы делаете в моей родовой усыпальнице? — поинтересовался я, — Некромантите, небось?

— Ну что вы, — покачал головой дед, — Мы исследуем. Я Словенов, Мартиниан Акундинович. А это моя внучка — Рогнеда. Тоже Словенова.

— Словеновы? — я припомнил, что уже встречался с одной из них, другая Словенова подвозила мою сестру в Смольный институт, — Магократы?

— Да, мы магократы, — не стал отрицать дед и протянул мне руку, — Приятно познакомиться, барон.

— Хм, Словеновы мне вроде друзья, — я пожал руку деду, а его внучке поцеловал, — Но я не понимаю, какого хрена вы делаете в моём оккупированном кабанами поместье, конкретно — в моей родовой усыпальнице. Извольте объясниться. А еще, почему вы без обуви? Земля прохладная, как по мне.

Рогнеда захихикала, а Мартиниан поклонился мне самым вежливым образом:

— Мы не участвуем в клановых войнах, барон. Мы нейтральный клан, и традициям нашего нейтралитета уже много сотен лет. Поэтому извините старика, но нам всё равно, чье это поместье. А исследовать вашу усыпальницу нас пригласили Подскоковы-Кабаневичи, всё верно.

Они щедро нам заплатили, чтобы мы обыскали вашу усыпальницу на предмет магических артефактов. Мы, Словеновы, непревзойдённые мастера магии. И если Соловьёвы делают упор на разум и теорию, то мы следуем древним путям интуиции и любви. Мы полагаем магию живым существом, которое нужно любить, а не сухой системой, как Соловьёвы.

Поэтому-то когда речь идет о седой древности — всегда обращаются к нам, ведь древность едва поддаётся рассудочному анализу.

А без обуви мы, потому что её мы носим только в городах. А в остальное время предпочитаем ходить босыми, чтобы был контакт с землей.