Корбин повернул к нему голову.
– В смысле?
– Элора прячется и, похоже, по своей воле. Что будет, если мы ее найдём? Чем поможем?
– Решил сдаться? – напрягся Корбин.
– Не то что бы… Я много думаю об этом и всё чаще прихожу к выводу, что Элора не хочет нашей помощи. Хотела бы… Уверен, она уже знает, что мы приехали. Послушай, я не хочу сказать, что всё это зря, но и… не знаю, что делать вообще.
– Мы должны быть начеку. Она вышла на Харди. Харди может связаться с нами. Видимо, ей проще вести переговоры с ним, потому что он не заинтересован в том, чтобы её спасать. Вернее, он подошёл к этому делу с твёрдой холодностью. Кто из нас этим похвастается? Никто. – Корбин снова посмотрел на дорогу, потом на противоположную улицу. Ощущение, что за ними наблюдают, его не покинуло. – Что-то внутри подсказывает мне, что скоро мы её увидим.
– Читт сегодня выходит из больницы.
– Да, кстати! Тхэ Мин говорил что-то о том, что на время Читт поселится в этом доме. Так будет спокойнее всем. Ну а мы сможем с ним побеседовать.
– Да. Пора выяснить, каковы его планы в отношении Элоры.
Корбин снова метнул взгляд в сторону Забдиеля.
– Что ты имеешь в виду?
Забдиель лишь усмехнулся, но не ответил. Так и ушёл, оставив Корбина додумывать.
Почти до десяти часов Корбин лежал в постели. Не спал. Думал, глядя в потолок. Думал обо всём. О Лукасе, о том, как глупо было отдавать ребёнка Вону, не поставив в известность его мать. Он пытался оправдать такой поступок своей семьи тем, что всё они были злы на неё, думали, что она бросила своего сына. Он думал о Читтапоне, анализировал его поступки. Почему не вытащил Элору из того дерьма, если любил? Не знал. Да, наверное, это оправдание. Каковы планы Вона, если она с ним? А она с ним. Элора там, где Лукас. А Лукас у отца – у Вона.
Но что у Элоры в голове? Корбин пытался думать, как она, потому что знал её достаточно хорошо для этого. Он знал её лучше, чем кто-либо ещё, потому что нет брат и сестры ближе, чем были когда-то они.
Когда-то…
До того, как появился Читтапон Ли.
И именно этот случай показывает, что если бы Элора приняла решение сойтись с Воном, она не стала бы прятаться, а заявила всем об этом и точка. Нет. У неё явно план, которым она ни с кем не хочет делиться.
«Я не знаю, что вообще делать», – сказал Забдиель несколько часов назад. И Корбин не знал. Одно лишь внутреннее чувство и любовь к сестре подсказывали, что он должен быть рядом. Рано или поздно ей потребуется помощь… вот тогда они будут знать, что делать.
В десять он, наконец, принял душ и переоделся. На кухне сделал кофе, положил что-то в чашечку для перекуса и отправился к Вики. Вот, о ком он ещё думал.