Она уже встречала подобную магию, знала кто за этим всем стоит.

— Убить его? — спросил один из ангелов.

— Нет, мы не имеем права вмешиваться в дела смертных, — покачал головой Радиель.

— Как скажете.

Закон в лице Совета разрешал всем богам выбирать себе среди смертных носителей их воли. Даже самый слабый божок, имеющий один захудалый храм, мог занять место в девятом круге. Он мог наставлять и направлять своих последователь, а позже вознести их души к себе. Так было с Радиель, так будет с Кадмиелем, которому Аенор уже даровал свой знак, так будет с многими другими.

Но до тех пор, пока они не вознеслись они могут спокойно жить в Эримосе, а другие боги не вправе вмешиваться напрямую. Лишь в случаях нарушения Закона Совет имеет право послать кого-то разобраться. Если дело касалось обезумевших демонов из ада или тёмному плана, то почётная роль доставалась Аенору и его служителям. Если один из светлых богов возомнил себя выше других, то в мир приходили слуги владыки Тьмы. Разборки же между культами смертными решали сами культы, без вмешательства своих богов.

Сейчас перед Радиель стоял человек, который не прошёл отбор одного из богов. Подобных ему было в Эримосе очень много, многие из них сходили с ума после чего начиналась ужасная жатва. Тем не менее создатель таких вот одержимых действовал в рамках Закона и ничего не нарушал. Иногда бывали случаи, когда наиболее сильные последователи, перешедшие на новые ступени, стирали с лица мира страны… Тогда уже Совет посылал кого-то разобраться, но до тех пор вмешиваться никто не будет. Тем более человек перед ней так и не смог перейти на вторую ступень, судя по имеющейся информации.

— Кадмиель Праведный, разберитесь с ним, — Радиель убрала меч в ножны.

— Стойте, это… — в разговор нагло вмешался Бертранд, паладин, подающий надежды.

— Бертранд, друг мой, твой ученик одержим… Мне жаль… — Кадмиель уже начал создавать сильное заклинание света, которая начало испепелять замершего над телом ученика.

Артиос в этот момент наблюдал со стороны, старался сдерживаться. Он ещё помнил людей перед ним, помнил кем приходится Бертранд к Делфии, да и сам паладин был хорошим человеком. Но как только усилилась аура света, появилась злость на старика с жёлтыми магическими крыльями. Урод хочет его убить, а ведь это именно Артиос им помогал, убивал чернокнижников, завалил сильную демоницу, а теперь его хотят убить. Щупальца почувствовали нерешимость хозяина, возвращая контроль над разумом.

— Нет, я сделаю это сам, — Бертранд преградил линию атаки главы культа Аенора, развеивая заклятие Кадмиеля.