— Пожалуйста, — Артиос положил несколько монет разного веса и, следовательно, номинала, а после обратился к рабыне, стараясь говорить как можно мягче.

Через пол часа рабыня вышла полностью чистой, даже более спокойной. Теперь можно было спокойно идти в магазин одежды.

Артиос довольно долго искал подходящее заведение, ведь сам редко покупал себе наряды. В его гардеробе была походная броня, лёгкая уличная броня, утяжелённый боевой доспех, был охотничий акетон из дублёной кожи магического зверя для выхода в люди, мало ли кто-то из эльфов пырнёт его ножом для масла. Но магазинов было много и самых разных, Артиос выбрал первый понравившийся и вроде как женский.

Далее начался сущий ад. Девушка боялась хоть как-то выразить своё мнение, что на корню губило все планы. Артиосу пришлось говорить последнее слово, лишь догадываясь понравился ли наряд рабыне или нет. Хотя в любом случае она должна быть рада, что ей дали что-то вместо той грязной тряпке, похожей на мешок.

После была посещён построенный в честь богини плодородия храм света. У рабыни был довольно широкий букет заболеваний и не только венерических. Артиос оставил ещё пару золотых храмовникам, после чего оценил результат своих вложений.

Перед ним стояла уже вполне обычная девушка, хоть и дёргающаяся от любого громкого звука. Рабыня была довольно милой, но красоткой назвать её было сложно, обычная девушка. Одежда была приталенной и подчёркивала все изгибы излишне зажатой рабыни. Всякие там юбки и платья сразу были отсеяны из-за огромного количества шрамов на теле девушки. Следы ужасных побоев из издевательств прикрывала плотная и тёплая ткань, а высокий воротник куртки прикрывал уродливое клеймо.

— Ну вот, видишь, никто тебя продавать не собирался, — сказал Артиос.

— Угу, — тихо буркнула рабыня.

— Как тебя зовут хоть?

— Мира, — едва слышно ответила девушка.

— Так вот Мира, давай кое-что уточним. Купил я тебя по глупости, и что с тобой делать не знаю. Нет, не начинай рыдать, не буду я тебя продавать, дослушай. Вот деньги, иди выбери себе кровать, которая тебе понравится и скажи привезти в общежитие. Одежду можешь положить в шкаф, место там много. Поживёшь пока со мной, а там видно будет.

Последние слова, видимо, прозвучали как пассивная агрессия, намекающая на возможную продажу. Девушка неуклюже поклонилась, поблагодари, а после стремительно убежала по поручению. Артиос прекрасно понимал Миру, если он её продаст, то до второй покупки та вряд ли уже доживёт.

Если первый хозяин отказывался от своего раба, то это ставило фактически крест на судьбе невольника, особенно если тот из дешёвой категории. Ведь повторная продажа была косвенным признаком дефектности и существенно снижало цену. По этому в таких случаях работорговцы сдавали «неправильных» рабов оптом в шахты, либо на органы для химерологов, которые всегда нуждались в живой плоти.