— И что решили?

— Думаю, что вы что-то перепутали. У меня предрасположенность к тёмной стихии, я не смогу стать служителем света.

— Для того, чтобы служить свету, не нужно иметь какую-либо предрасположенность, не обязательно даже быть магом. Каждый может внести свой вклад в благое дело.

— Предположим, — согласился Артиос. — Но вы предлагали обучение: чему я смогу обучиться у мага противоположной стихии?

— Я как минимум могу помочь тебе побороть главную слабость, да и не стоит забывать, что я непросто так ношу ранг магистра.

— И зачем вам обучать меня?

— Как думаешь наши враги ожидают увидеть тёмного мага в рядах Аерона?

— И всё? Никаких других причин у вас нет?

— А какие причины могут быть ещё? — Бертранд ответил вопросом на вопрос после чего загадочно замолчал.

Паладин явно чего-то не договаривал, однако окончательное решение было уже принято. Артиос обладал лишь одной серьёзной слабостью и храм Аенора был лучшим местом для её преодоления. Кто если не служители светлого бога могут обучить сопротивляться магии света? Артиос сможет досконально изучить своего самого опасного противника.

К тому же после обучения в храме Аерона, учеников не направят на фронт как военных. Конечно, затраченные деньги придётся отработать или вернуть, но лучше помогать целителям или охотиться на демонов, чем тридцать лет служить в легионе.

* * *

— Вставай или это всё на что ты способен⁈ — сурово прокричал Бертранд.

Артиосу понадобилось приложить все силы, чтобы подняться на ноги. Меч покрылся плотной пеленой тьмы, после чего столкнулся с сияющим клинком паладина. От соприкосновения противоположных стихий произошёл взрыв, после чего ученик в бинтах вновь оказался на земле.

Прошёл месяц тренировок в храме Аерона. Бертранд как и обещал лично тренировал своего ученика. Обучение заключалось в постоянных избиениях во внутреннем дворе храма. Паладин не задавал никаких вопросов своему ученику. Бертранд не интересовался, как Артиос научился воплощать мечи и броню, не спрашивал о природе тёмной магии. Паладин поставил перед своим учеником одну цель.

— Сумей меня ранить, — произнёс Бертранд перед первым спаррингом. — И после мы перейдём к следующему этапу.

Артиос раз за разом пытался пробиться через ауру света, но все попытки были обречены на провал. Жёлтое сияние вокруг паладина развеивала всю тьму, чёрные щупальца тут же забивались вглубь своего вместилища. Вместе с этим приходила адская боль, организм будто испепелялся изнутри. Уже после первых тренировок Артиос понял, что если тёмный сосуд будет разрушен, то умрёт и он сам.