Завязка алкаша продлилась едва неделю, после чего он вновь начал пить, срываясь на своём сыне. Вновь он начал его лупасить, а весь страх, оставленный магом исчез. Чувство безнаказанности вновь пробудилось, а беспомощность слабого ребенка для него стала бензином, разжигающим пламя. Видя слабость, этот урод чувствовал силу и бил ещё сильнее. Артиос видел его насквозь, видел все его грехи, видел всю ненависть к ребёнку, которого он считал не своим.

И вот среди воспоминаний проскользнул тот день, когда он пошёл в лес. Где пьяному придурку не понравилось, как громко говорит его сынишка. Из-за похмелья разрывалась голова, а тут ещё слушать этого недоноска. Он пихнул его ногой в спину, после чего ребенок улетел в овраг и сломал шею.

В том мире это называлось убийством по случайности, а приговором было десяток, а в некоторых секторах и того меньше, лет. Артиос же в этот момент не нуждался ни в законах того мира, не в законах Кеенора, который к слову к таким делам и вовсе был безразличен: если сын твой и он не эльф, можешь убить.

В этот момент из-за пазухи, накренившись, показалось священно писание, которое тут же заметил алкаш.

— Это была случайность, я не хотел… — дальше последовали нелепые оправдания, что-то там про второй шанс и милосердие, но Артиос уже не слушал.

Ему сейчас не нужна была эта глупая книжка с бреднями, которая активно продвигала полумеры. Артиос сейчас прекрасно знал, как ему поступить, и не нуждался ни в советах, ни в наставлениях. Один удар кулаком, размозжил череп подомно кувалде, наглядно демонстрируя насколько маг с внутренним ядром, физически сильнее смертных.

Остальные жители, с любопытством наблюдающие за магом, ужаснулись, некоторые закричали, старая женщина, стоящая рядом лишь печально вздохнула. Вряд ли по этому уроду будет кто-то плакать. Но Артиосу после убийства не стало легче, ведь он мог поступить так раньше, тогда и мальчик остался бы жив. Не нужно было полагаться на это священное писание.

Не нужно было слушать и Бертранда, который тогда склонил Артиоса к пощаде над Даином. Если бы этот агрессивный говнюк сдох бы ещё на первой дуэли, то и Мира была бы жива. Если бы тупорылые святые тексты не заставили пойти охотиться на того огненного ондруса, как и говорил Феррин. Тогда бы они приплыли на остров раньше эльфов. А теперь это всё лежит на плечах Артиоса, который решил поиграться в святошу.

— Почему ты его не поглощаешь? — раздался знакомый голос позади.

Артиос даже и не заметил, как щупальца просто скользят вокруг тела, не зная, что им делать: слишком сильный эмоциональный всплеск хозяина сбил их столку. А душа пьяницы тем временем медленно начинала покидать этот мир, уходя дальше.