— Взгляни магическим зрением.

Артиос начал изучать конверт, искать какие-то энергетические узоры или хотя бы следы влияния магией.

— Ничего нет, — после минут двух тщательного осмотра сказал Артиос.

— Между инициалами всмотрись.

И Артиос послушался, смотрел с пол минуты в одну точку, после чего увидел странную руну, которая тут же проявилась на белой бумаге.

— Что это? — Артиос не понимал знака, поэтому решил, что сможет найти ответы внутри самого письма.

— Вот что они решили, — Бертранд тоже увидел руну, после чего грустно улыбнулся.

Артиос же бегал глазами по строкам письма, содержимое которого ему не нравилось.

— Нет, этого не может быть, — Артиос не верил в написанное. — Я должен ехать.

— Уже поздно, — покачал головой Бертранд. — Мы были в пути неделю. После стычки с Гримом нас доставил один из преследующих его отрядов. Плюс ещё два дня ты лежал здесь. Письмо устарело, сейчас тебе остаётся лишь ждать. А пока ждёшь, ты можешь определиться и сделать выбор.

— Достопочтенный Бертранд Инерллан, вас ждут в главном зале, — в комнату зашёл один из паладинов.

— А я пока вступлю на должность главы культа Аенора, — Бертранд поднялся со стула и собрался выйти, но напоследок сказал. — Знаешь, ты пусть и не паладин, и не святой. Но нам понадобиться и твоя помощь. В любом случае, северный проход через Двоугрим будет открыт ещё месяц, после чего его закроет один из эльфийских легионов.

Артиос же вернулся обратно на кровать переполняемый смешанными чувствами. Однако среди них больше всего выделялось лишь одно.

* * *

Неделю назад, Лантинаэль.

В мастерской «Золотой голем» было людно как никогда. Даже Ниса пришла, которая клялась, что не ненавидит членов отряда больше всего в своей жизни.

— Эх, только вот двух не хватает, — слегка досадно произнёс Крострог, выпивая очередную кружку эля.

— Артиос был вынужден уехать раньше, — развёл руками Малефус. — А Феррин, ну… Сами понимаете.

— Да, я тоже подумываю навестить родню в Двоугрим. Может там и останусь, а то этот город в последнее время смердит большего обычного, — понимающе сказал Крострог.

— Я, кстати, тоже уезжаю завтра, — произнесла Ниса, наполняя протезом пустую кружку.

— Эх, ну так погуляем в последний раз, — зверолюд после нескольких кружек стал разговорчивее и веселее. — Керион, а мы тебе не помешаем? Солнце уже зашло, а мы тут шумим… У тебя же там матушка…

— Не переживайте, она умерла, — отмахнулся рукой артефактор, чем вызвал удивление остальных, гном и вовсе слезу пустил.

— Соболезную, она была хорошей, нет, великой женщиной, — Крострог почти уже ревел, хотя и знаком то не был с матерью Кериона.