Однако затяжного сражения не выйдет. Тёмный маг резко двинул Жертвой, неловко, будто меч весел несколько тонн. Поднять оружие полностью не удалось, но и этого хватило. Дикий поток тьмы рванул из-за спины Артиоса, исчез свет, остались лишь щупальца, с которыми смешались крики поглощённых душ. Несчастные не понимали за что они вынуждены страдать, поэтому тёмный маг высвобождал их ненависть, направляя на своих врагов.

— МОЯ ПОМОГАТЬ ВОЖДЮ!

На секунду Артиос отвлёкся на появившегося орка, который подобно обезьяне прыгал с одной ветки на другую, двигаясь ужасно быстро и ловко. Лесной царь попытался воспользоваться замешкой, вокруг из земли вылезли сотни деревянных воинов. Подобно искусственно созданным големам, они повторяли образы воинов с картинок. Только они не были бездушными куклами.

Каждый из этих призванных воинов был когда-то живым, до поглощения лесом. В них горел огонь души, слабый, но всё же огонь. Этот лесной царь был ничем не лучше других, обращая чужие страдания на свою пользу. Среди деревянных воинов были даже дети других рас. Один круговой взмах, из-за которого Артиос чуть не потерял равновесие уничтожил всё живое во второй раз. Деревянная темница сменилась на бездну внутри тёмного сосуда.

— ЗА ВОЖДЯ! — Таг сделал прыжок в воздухе, поднимаясь на метров тридцать воздух, где замер лесной царь.

Удар дубины орка для одного из девяти хранителей был сравним с чем-то вроде лёгкого подзатыльника. На секунду у лесного царя застыло удивление на лице: какая-то букашка подняла на него свою руку. Ветра энергии уже почти создали заклинание, чтобы уничтожить наглого орка, но не стоило отвлекаться от главного противника, даже на сотую доли секунды.

— Таг, какого хрена ты не на корабле? — спросил Артиос, вытаскивая из груди лесного царя Жертву.

— Моя всегда защищать вождя, моя быть с вождём, моя служить вождю, никогда не покидать вождя.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Моя идти с вождём.

— Твоя вернуться на корабль.

— Невозможно, — отрицательно покачал головой Таг.

— Я сделал всё что мог, если сдохнешь — виноват сам.

— Нет чести более великой, чем пасть за вождя. Моя служить.

Артиоса не особо волновала жизнь Тага, его волновало то, что Азалия наверняка расстроится, если этот орк помрёт. А расстраивать дриаду, которая когда-то спасла ему жизнь не хотелось.

— Ну хоть Кот остался на корабле… — едва стоило тёмному магу это сказать, как в воздухе замерцало пространство и из мира духов прямо на голову выпал сервал. — Как вы вообще сюда пробрались.

— Моя слушать лес, моя его понимать, не вступать с ним в спор, дружить с духами. Духи меня понимать, пропускать, они не хотеть зла. Моя не знать зачем вы с ними воевать.