— А это не тот ли ученик, что тебя в свое время Морозовым выдал?

— Ага, тот самый… Егорка сын Михайлов, прозванием Оладья. Все ему казалось, что я его обманываю, что он настоящий знаток, а я его зазря недоучкой называю. Вот он меня и продал, как Иуда Христа. Правда, не за тридцать серебряников, по слухам, там другие числа назывались, и другие металлы. И скажите теперь, что я был неправ? Без моих подсказок все его умение не стоило и тертой купы. Сколько лет он бился, чтобы хоть что-то научиться делать — и все равно, что б ни сделал, все с каким-то изъяном выходит. А он, нет, чтоб исправить, переделать, починить — так и отдает. Неинтересно ему, видишь ли ты…

Судя по интонациям, Тувалкаин не на шутку завелся и готов честить своего ученичка еще долго. Так что я не стал упоминать, что завтра встречаюсь с ним в Кремле, а то мастера вовсе понесет.

— Подожди, — вдруг оборвал он свою пламенную речь, — боярин, отвлек ты меня, я и спросить забыл — зачем я тебе нужен?

— Как тот, кто сделает мне нужные амулеты, — не стал ходить вокруг да около я.

— Нужные для ЧЕГО?

Я задумчиво посмотрел на старика. Захоти он вдруг предать и переметнуться на сторону Михаила — навряд ли он прятался бы от него в старом тереме, в особенности зная, что поступить на службу к новому царю — значит, утереть нос своему ученику-иуде. Да я и так уже наболтал достаточно для того, чтобы меня вздернули на дыбу да прошлись горящим веником. Нет, не горячим. Горящим.

— Для того чтобы попасть в Кремль и найти там одну вещь.

Тувалкаин задумался. Серьезно задумался. Настолько, что я в первый момент подумал, что он скажет мне «нет».

— Почему амулеты? — неожиданно спросил он, — Почему не Слова? Ты боярин, значит, в количестве Слов не ограничен.

— Потому что за амулетами — будущее.

И нет, я не просто польстил мастеру-артефакторщику. Я и вправду так думал.

Что такое Слово, по сути? Некое умение, неразрывно связанно с человеком. Любое Слово можно сравнить с умением плавать, петь или бить в челюсть — если ты этому научился, то для его применения тебе ничего дополнительно не нужно. Захотел запеть — и запел. Нужно ударить в челюсть — ударил. Нужен огонь — произнес Огненное Слово. И никакие дополнительные инструменты-костыли тебе не нужны. Но! Что делать, если нужного умения, нужного Слова у тебя НЕТ? И нет даже не потому, что ты не подумал, что оно может тебе понадобиться, а просто потому, что ты для него недостаточно талантлив. Как у меня, например, с Огненными Словами. Обычное Огненное, чтобы свечки зажигать, у меня есть, а вот боевое Огненное, чтобы файерболы запускать — нет, хоть ты тресни, никак не выучивается. Или, например, один человек может в уме двузначные числа перемножать, а другой — нет. Вернее, может, но результат каждый раз разный получается. И вот что такому человеку делать, если умножать все же нужно? А что делать, к примеру, боярину, если ему такой перемножитель понадобится, а под рукой его не окажется? Правильно — взять обычного человека и дать ему калькулятор… Правда, боярин с калькулятором — зрелище довольно сюрреалистичное, но суть вы уловили. Рано или поздно, но Русь отойдет от использования Слов и перейдет на артефакты. Которые могут использоваться любым человеком, вне зависимости от того, сколько Слов он может выучить. А Слова… Они останутся, примерно, как в двадцать первом веке остались боевые искусства. Да, круто, да, всегда с тобой, но огнестрел все же лучше. Как говорил мой папа, тот, из прошлой жизни: «Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате». Правда, откуда он набрался такой народной мудрости, папа не говорил.