Понятное дело, все «разъехавшиеся в разных направлениям» встретились в заранее оговоренном месте, переоделись в магаданского хана со свитой и гаремом, и двинулись по рекам на восток… тьфу, на запад. Для меня, блин, всю жизнь Омск — равно «восток» и теперь очень трудно переключиться. И до этого самого Омска все было нормально, без происшествий и приключений.
А потом приключения меня все же нашли.
Глава 5
1
Помните, я как-то жаловался, что на Руси — в любом веке — власти считают, что главное, это построить что-то грандиозное, а сопутствующая инфраструктура сама нарастет? Вот, к примеру, дорога до Омска — дорога есть, а трактиров на ней нет, как по такой дороге путешествовать? Правильно — очень неудобно. Но вот не прошло и полугода, движемся мы в обратном направлении и у меня закрадываются мысли — может, это не головотяпство, а хитрый план такой? Ну, чтоб та самая инфраструктура наросла не по плану, который на бумаге выглядит красиво — и только на бумаге — а там, где людям будет удобно? Где им будет удобно — там трактиры и впрямь сами появятся, ну, в смысле, оборотистые люди их там поставят.
В прошлый раз вот здесь, к примеру, ничего не было — голая степь да степь кругом. И вон там, кажется, недоеденный труп кабана лежал. А сейчас — трактир. Да не трактир, а трактирище! В прошлую поездку мы даже в редких трактирах и то не ночевали, потому как нас слишком много ехало. А в этом, пожалуй, вся наша тогдашняя братия поместилась бы. Если всех остальных выгнать, конечно. Тут тебе и главное здание о трех этажах, и конюшни, и сеновалы, и бани, и поварни, и церковь — куда ж на Руси да без церкви. В общем, когда мы это счастье увидели — решили, что здесь и заночуем. Надоело, знаете ли, ханом быть, в шатре ночевать, лопухом подтираться. Это при том, что лопух в степи пойди найди. Побуду немного цивилизованным ханом.
Обеденные залы — да, именно во множественном числе — рассчитаны были на самую разнообразную публику, так что нашлась палата и для хана Магаданского со свитой. Я по остальным едальным помещениям тоже прогулялся, типа посмотреть, как к остальным моим людям относятся, не принижают ли, а на самом деле — из чистого любопытства. На людей посмотреть, так сказать.
Были здесь, конечно, в основном русские, от крестьян, переселяющихся куда-то, возможно даже и ко мне, до купцов, шумно празднующих что-то, и подьячих, куда-то едущих по царским делам — надеюсь, не ко мне. Но кроме них были тут и татарские купцы, в костюмах, смахивающих на русские — те же расшитые сапоги, те же узорные долгополые одежды — но отличающиеся внешностью, разговором, да еще головными уборами: у большей части колпаки с меховой оторочкой, по фасону не совсем похожие на русские, да у некоторых еще тюбетейки. Неподалеку от них мирно обежали башкиры: то ли тоже купцы, то ли мастеровые какие, а может и вовсе те самые разбойники, которые когда-то напали на наш поезд. Тоже в узорных долгополых одеждах, тоже в мягких расшитых сапогах, у некоторых на головах тюбетейки, у большинства — колпаки, отороченные мехом, но непохожие на русские… и на татарские непохожие… В общем, одежда вроде и похожа, но все равно можно сразу сказать — это русский, это татарин, это башкир… А вон там и вовсе невесть откуда приблудившийся немец бродит.