На Царском Венце.
— Молодец, хан сибирский, молодец. Нашел все-таки. Я уж думал, ошибся…
Я так и замер, как будто заледенев мгновенно.
Потому что эти слова произнес НЕ царевич.
Глава 36
1
Да и замер я вовсе не от неожиданности. Что-то с хрустальным звоном просыпалось на пол за моей спиной — и меня тут же сковало… чем-то… Да, точно, вот этой штуковиной, похожей на лед, и сковало. Торчу, надо полагать, точно так же, как и замерший возле меня царевич — снаружи голова, а все остальное тело скрыто под ледяным наростом, похожим на пирамиду. Только та самая голова вместо верхушки. Как жук в янтаре — ни пальцем ни пошевелить, ни… ничего не сделать. Только головой крутить, да разговаривать. Правда, как я не старался вывернуться — так и не смог увидеть, кто ж это такой ловкий нас подловил. Голос-то знакомый…
Что-то дунуло и нас с Иваном окутало серебристой пыльцой, оставившей на лице неприятное ощущение. Похоже на то, как будто заходишь в темный подвал, и тебе к лицу прилипает паутина. Вроде ничего страшного, но мерзко.
— Зря стараешься, Ивашка, — произнес второй голос, женский, — Золотая Паутина рот надежно запечатывает. Говорить — сколько хочешь, можно, а вот Слова произнести не получится.
Царевич, оказавшийся умнее меня, и сразу же попытавшийся вспомнить какие-то подходящие к случаю Слова, после нескольких неудачных попыток, смог выговорить только другие слова. К ситуации, несомненно, подходящие, но помочь нам ничем не могущие.
— Как грубо… — издевательски прокомментировал произнесенное все тот же голос.
Да кто это еще⁈
И тут наши собеседники вышли на свет.
Твою мать…
Царь Михаил и жена его, царица… блин, забыл как ее зовут.
— Спасибо тебе, хан сибирский, — с явной издевкой произнес Михаил, с Царским Венцом на голове, а как же — за то, что Венец мне нашел. А то ж, понимаешь, ни у кого не получалось, сколько татей пришлось казнить за неудачи…
— Можно подумать, — кашлянув, сказал я, чисто чтобы попробовать, получится ли, — в случае удачи вы бы их живыми отпустили.
— Нет, конечно, — хмыкнул царь и подошел к престолу, — Но, по крайней мере, удачливый тать умер бы, зная, что у него все получилось. Вот как ты умрешь.
С этим добрым напутствием он с неудовольствием посмотрел на трон. На котором по-прежнему лежала его дочка Марфа, тихонечко сопя во сне.
— Марфушенька, душенька, — ласково прошептал он ей на ушко, — перейди, пожалуйста, на лавочку.
— Да, батюшка, — пробормотала девчонка сквозь сон, послушно сползла с трона и, почти не открывая глаз, побрела к стоявшей у стены лавке. На которой и растянулась досыпать. То ли она папочку слушалась, то ли продолжала действовать Радость. Ставлю на второе.