— Спасибо вам, добрый господин, — глянул на меня Бондлькрамер, остановившись рядом со мной. Я неожиданно понял, что до этого и он и царица разговаривали на немецком, который я понял только благодаря полученному откуда-то дару полиглота, — Спасибо, что выполнили свое обещание. Не могу обещать, что я отплачу вам, вы тоже не в моей власти, но обещаю поговорить с коллегами. Возможно, они подарят вам минуту-другую…
Он неловко поклонился, прошел мимо меня, а когда я повернул голову — за моей спиной уже никого не было.
2
На Руси есть такая вещь как докучные сказки. Которые, собственно, не сказки, а приколы, дальним потомком которых является розыгрыш «Купи слона». Ну, то есть, бесконечное повторение одного и того же, пока слушатель не взбесится. У них есть ответвление — сказки по типу «Хорошо, да не очень». Когда описывается ситуация, в которой поочередно находятся то хорошие то плохие стороны, отчего слушателю так и непонятно — так хорошо все происходящее или все же нет.
К чему этот краткий экскурс в фольклористику? К тому, что я сейчас буквально попал в такую вот сказочку!
Бондлькрамер унес с собой царицу. Это хорошо? Хорошо, да не очень — лед-то, в который вморожены мы с царевичем, никуда не делся. Это плохо? Плохо, да не очень — лед начал постепенно таять, вернее, испаряться, потому что никаких луж на полу не появлялось. Это хорошо? Хорошо, да не очень — царь Михаил тоже начал оттаивать и уже гневно вращал глазами. Это плохо? Да, блин, вот это капец как плохо!
Потому что у Михаила и сабля и возможность произнесения Слов и свой собственный Венец, а мы, блин, даже пошевелиться не можем. Ему достаточно оттаять только для того, чтобы Повелеть что-то МНЕ — а я уже сам, не в силах сопротивляться, задушу царевича Ивана. А даже если он не сообразит этого сделать — он успеет зарубить нас саблей, прежде чем мы сможем оторвать ноги от пола. А Слова мы по-прежнему не можем произнести — если хрустальный лед, царица не обманула, и впрямь начал таять после смерти, правда, не нашей, а ее собственной, то Золотая Паутина, запрещавшая произносить Слова, на нас продолжала действовать. Да, я сразу попробовал.
— Он не работает! — прохрипел царевич за моей спиной. Тем временем Михаил смог, пусть и медленно, чуть ли не со скрипом, выпрямиться, опустить саблю и поднести руку к челюсти, чтобы размять ее.
— Он не работает!
Да кто там у него не работает⁈ Я развернулся… Блин, Иван оказался посообразительнее меня — стоило волшебному льду оттаять до того, чтобы можно было шевелить руками, сейчас мы были в нем примерно до середины бедер, как он тут же поднял руку, надел на голову Царский Венец и…