Ну, сами понимаете, то, что меня похитили — можно считать особым случаем, так что я подумал, и решил рассказать об этом Клаве. А то, что она может испугаться, увидев мою физиономию, похожую на яблоко-падалицу — это я уже не подумал.
— Это не что, — скроил я обиженное выражение, — Это я.
— Ты уверен? — Клава мигом успокоилась, поняв, что раз я шучу, значит, все более или менее в порядке, — Что-то то, что я вижу, на моего братика Викешеньку не похоже. Даже на хана Мангаданского не похоже. Больше похоже на…
Она прищурилась и наклонила голову.
— Про рябого говорят, мол, на лице черти в свайку играли. А у тебя на лице черти явно плясали, стуча копытами.
Я поморщился и быстро прошептал молитву, перекрестившись.
— Да так… Попался в руки нехорошим ребятам, которые перепутали меня с шубой и начали выбивать из меня блох. В засаду угодил.
Клава насторожилась:
— А все остальные? Живы? Целы?
— Один из оборотней погиб и один тяжело ранен. А больше никого с нами не было.
— И как же ты умудрился в засаду втроем влезть? — Клава изобразила классический фейпалм.
Я вздохнул и рассказал нашу печальную историю. Посмотрел на еще один фейспалм в исполнении названной сестренки.
— Кого я в это путешествие отпустила? — риторически спросила она, возведя глаза к небу, — Его ж зайцы в поле затопчут.
— Да ты зайцев видела? Опасные зверюги! Одни лапы чего стоят!
Клава не выдержала и расхохоталась. Потом посерьезнела:
— Ты все ж таки осторожнее, братик. Чай, не горшки на ярмарку везешь, мог бы догадаться, что просто не будет. Опять, говоришь, кого-то в масках искали?
Про историю с Захарьиным и его стрельцами она, конечно, знала, я сразу рассказал.
— Я у Марфы спросила, что это может быть. Она сказала, что больше похоже на какое-то волшебство. Возможно, говорящий амулет, который предупреждает об опасности. Правда, она с такими не сталкивалась, но такой может существовать…
Амулет, значит… Опять амулет. Новый Царский Венец кто-то смастрячил, причем это не Тувалкаин был. Навряд ли он двадцать лет в подвалах Морозовых провел, отказываясь его делать, чтобы на свободе передумать. Амулетный пистолет у Волкова. Связка амулетов на шеях оборотней — от того, что запах отбивает, до того, что коней успокаивает, чтоб оборотни могли верхом ездить, не пугая животных. Теперь еще и возможный говорящий, аки золотой петушок из сказки Пушкина. Мол, кири-куку, Ваше величество, к вам приближается трындец в маске. Вон оттуда. Появился, значит, на Руси, какой-то новый самородок, что снабжает гаджетами Романова и его людей. Самовыродок, блин…