И в этот момент ветер сошёл с ума. Мощные потоки стихии рвались по всем улицам, разгоняя мой багровый туман и принося ещё больше пара. Также раздувалось и пожарище, уже горящие дома сгорали дотла, а не тронутые пламенем постройки загорались. Солдаты валились с ног, даже бойцы в экзоскелетах теряли равновесие.

Кроме того, ветер подхватывал различные обломки, камни, да даже песок разгонялся до опасной скорости и мог поцарапать кожу, а при попадании в глаза – лишить зрения. Досталось и плющу, который разлетелся на кусочки. Изенбург же продолжал идти против ветра, прикрывая лицо левой рукой и уже занося саблю.

Оболенский же… внезапно я осознал, что это не он создал заклинание. Однако полковник не боялся и улыбался во все окровавленные зубы. И в какой-то момент один из обломков врезался прямо в Изенбурга, сбив того с ног.

Но добивать его я не бросился, как и Оболенский концентрировал всю силу на барьерах, попутно меняя направления воздуха в небольшом радиусе вокруг себя. Порой ветер подхватывал даже арматуру, поэтому высовываться было небезопасно.

– Ну и где ваш Гинденбург?! – надо всем городом прогремел развесёлый голос Ренненкампфа, который и создал очередной катаклизм.

А затем началась вторая фаза наступления. Ведь «Екатерина» не упала, она совершила экстренную посадку прямо на Кёнигсберг, высадив десант в сердце обороны врага, попутно раздавив его укрепления.

– Саша! – крикнул Оболенский, после чего метнул в мою сторону свою шашку.

Ему пришлось бросать с большим упреждением из-за безумного ветра, но всё же и сам полковник являлся магом воздуха. А затем Оболенский исчез с улицы, просто сбежал или тактически отступил, хотя может он отправился звать на помощь? Чёрт его знает.

– Кристина, заменяй мою руку, – отдал я приказ, попутно поднимаясь на ноги и выходя из укрытия.

Ветер постепенно слабел, успокаивался, контр атака немцев оказалась прервана, а русские уже перегруппировались и следующая волна солдат побежала на укрепления.

Мою же левую руку обвил кровавый плющ, вокруг которого постепенно кристаллизовалась кровь. Из-за отсутствия конечности мой потенциал существенно понижался, однако теперь в правой руке сжималась артефактная шашка Оболенского, которая легко выдерживала столкновения с оружием Изенбурга. Значит у Кристины появились свободные силы, поэтому она и стала когтем на левой руке.

Изенбург также поднимался на ноги, высвобождаясь из заклинившего экзоскелета.

– О, сам Ренненкампф лично явился на поле боя, – усмехнулся глава влиятельного рода Изенбургов. – Какой же он дурак, ха-ха-ха… Я до последнего не верил, что наш план сработает.