Сознание укутала мгла, тело двигалось само собой, чудом удалось уйти от выстрела, который лишь оставил ожог на шее.
– Не вырубайся, Саш! – сквозь пелену до меня пыталась докричаться Кристина. – Не смей сдаваться!
– Я не сдаюсь, ведь ещё стою… – мой ответ случайно прозвучал и в физическом мире: разум начал всё путать.
– Может возьмём его в плен? – поинтересовалась женщина, после чего прострелила мне бедро: кровь сразу же остановилась, но обугленная рана никуда не исчезла. – Для опытов.
– Неплохая идея, – согласился немец с пило-мечом, занося своё грозное оружие. – Но давай лучше отрежем ему ноги, а то шустрый больно гад.
Глава 12
На последних силах я вложил всю энергию в скорость и попытался сбежать, но снова мелькнула молния. В этот раз выстрел прожёг мне почки, заставив снова упасть.
– Моя напарница очень меткая, никуда ты не денешься, – с садистскими нотками в голосе произнёс немец, направляясь ко мне. – Сейчас ножки тебе отрубим, успокоишься…
Я поднялся и развернулся, рефлекторно выставив меч вперёд, пытаясь найти взглядом своего противника. В глазах всё троилось, но вроде удалось сконцентрировать внимание на цели. Главное не упасть без чувств, бой ещё не закончился. И есть ещё пара козырей, вернее один.
– Что ты из себя корчишь? – усмехнулся немец и занёс свой меч, как вдруг раздался грохот и ударившаяся пуля в лезвие испортила замах. – Какого…
– Ну здравствуйте, господа Изенбурги! Где же ваш отец, неужели ушёл на пенсию?! – на крыше дома стоял полковник Оболенский, а за его спиной горело алое зарево кричащего в агонии Алленштейна.
– Сам господин Оболенский почтил нас своим присутствием. Люблю проливать кровь русских дворян, – оскалился Изенбург младший, двинув своим пило-мечом. – Хотя какие вы русские? Выдуманное слово. Всё у нас слизали, даже столица ваша называлась Санкт-Петербург, ха-ха! И говоришь со мной ты сейчас на немецком, отброс!
– Ха-ха-ха, ты такой же слепой, как и твой отец! – усмехнулся Оболенский, после чего достал сигару и подкурил её искрой с пальцев.
И пока Изенбург младший боролся с гневом, его сестра ужаснулась: её чутьё завопило, магическое зрение сонаром прошлось по полю боя и вот уже глаза женщины расширились, а голова повернулась на запад. Гордый и единственный замок Алленштейна пал и на его единственной башне за артиллерийским орудием уже сидел десант.
С грохотом вылетел снаряд и через мгновения он разоврался прямо в центре внутреннего двора, порешив осколками нескольких солдат и частично разрядив энегретические ранцы Изенбургов. Сразу же в бой вступил и полковник, выхватывая шашку. В его спину дул ветер, сама стихия воздуха находилась на стороне Оболенского.