– Ха-ха-ха! – с сигарой в зубах смеялся полковник, нанося шквал атак по Изенбургу младшему, который не мог найти возможности для контратаки. – Ты как черепаха!

И очередной неуловимый удар шашки полоснул лицо немца. Его сестра же меняла позиции, пытаясь прицелиться, но Оболенский не позволял этого сделать. Казалось что он играет со своими врагами, однако за бахвальством скрывалась усталость. Много энергии ушло на прорыв, а тут ещё с элитным подразделением Изенбургов нужно сражаться.

– Твою мать, – ругнулся немка, понимая что даже магию не может использовать, ведь наверняка магия воздуха перенаправит заклинание на находящегося в опасной близости её брата. – Эй, вы там стрелять будете?!

Она обратилась к своим солдатам, но вдруг почувствовала, что во внутреннем дворе осталось лишь четверо живых.

Я испил последнего ублюдка на крыше и забрал его пулемёт, после чего открыл огонь прямо по германской мрази. На войне я был совсем недолго, но ненависть уже успела родиться и ей давалась вся воля, чтобы эмоции питали мою душу и тело. Эти чёртовы Изенбурги едва меня не убили, а значит они уже мои заклятые враги.

Заискрил барьер, стремительно поменялись роли и снова прогремело орудие в замке, разнося немцев, но уже в другом месте. Победа любой ценой, никакой жалости ни к себе, ни к врагу, принципиальность и готовность сдохнуть, но сделать – именно поэтому я и сражался на стороне русских. А в тёплых окопах с бисквитом и пивом… мне бы не удалось прижиться, по-другому мыслю, совсем другими категориями.

– Куда бежишь?! – оскалившись выкрикнул я и за один рывок сократил дистанцию до одарённой огнём.

С разворота немка ударила меня шашкой, после чего тут же сделала выстрел из своего энергетического пистолета. Всё ушло в молоко, а Кристина уже мчалась к сердцу. Остриё духовного меча покрылось искрами, там концентрировалось небольшое силовое поле, которое столкнулось с барьером. Магическая вспышка и преграда пройдена, ценой моих последних магических сил. Но это и не важно, ведь лезвие вошло прямо в пасть моей противнице.

– Ох, да-да-да… – томно шептала Кристина, отдавая мне половину поглощённых сил.

– НЕТ!!! – проревел Изенбург младший: он отвлёкся и тем самым допустил последнюю ошибку.

Стремительный удар шашки Оболенского тут же снёс голову с плеч германского дворянина. Ювелирная работа.

– Молодец, – тут же похвалил меня полковник, делая последнюю затяжку: три сантиметра сигары исчезли в миг, странно сверкнув.

Затем Оболенский достал ещё одну сигару и приглядевшись я увидел, что они покрыты письменами. И от самих сигар фонило энергией. Они явно имели какие-то примеси помимо табака.