– Нужно прорываться к Ренненкампфу, – я поставил новую цель, после чего забрался на башню часовни, дабы оценить ситуацию на поле боя.

Из-за смога, пара и погодных катаклизмов Кёнигсберг накрыл мрак. Кроме того, по полю боя распространялась мгла, в том числе багровая, моя. А ведь где-то там, над плотными тучами сейчас сияет солнце. Но никто его не видел, да и некогда было на небеса смотреть. Весь город пылал, захлёбывался в крови, шла война и в бой бросали последние резервы, даже потери среди элитных подразделений зашкаливали. Ставки в один момент стали очень высоки.

И вдруг моё чутьё завопило об опасности, но было поздно.

Из неоткуда на меня выскочил враг. Даже Кристина не заметила противника, он также не издавал звуков, не отсвечивал магической аурой из-за чего и оставался невидимым.

Первый клинок полоснул меня по шее, вскрыл сонную артерию, но не разрубил шейные позвонки, в последний момент покрывшиеся багровой бронёй. Затем второй удар полоснул меня по бедру, где также оказалась вскрыта артерия. Кровь потоком хлестнула на крышу, вылилось прилично, ведь давление в данный момент у меня в разы выше смертной нормы.

Я тут же отпрыгнул, пусть и недостаточно быстро, разорвал дистанцию и перегруппировался уже на земле.

Тем временем кровотечение остановилось, плющ быстро заменил повреждённые участки кровеносной системы собой. Мне удалось не сдохнуть, это хорошо, но необходимо ещё увидеть врага. Впрочем, эффект неожиданности спал и мне вполне удалось это сделать.

Противник оказался противницей, при чём с довольно красивым и элегантным, в кой-то мере хищным лицом. Высокие сапоги, брюки, китель с серебряными пуговицами, сверху кожаный плащ нараспашку, перчатки. Чёрная форма очень шла ей, ещё бы фуражку и образ стал бы синонимом слова эстетика, однако офицером она не являлась, как и каких-то гербов не было видно. Должно быть ещё одно юное безродное дарование, отправленное на самоубийственное задание.

В обеих руках же она сжимала два тесака, не мясницких, более длинных, но тоже тяжёлых и отлично подходящих для рубящих ударов. Разумеется экзоскелет, самой лёгкой модели из всех ранее видимых мной. Всего в её броне было по минимуму, даже энергетический ранец особо не выделялся за спиной, напоминая скорее не ранец, а какую-нибудь дамскую сумочку.

– Ты умрёшь, чтобы не умерла я, – голос у моей противницы оказался стальным и холодным, жаль только ни слова не понятно.

А затем она исчезла. При чём если Оболенский просто двигался очень быстро, благодаря магии ветра, Изенбург превращался в молнию, а я покрывал себя тенями и иллюзиями, то вот она именно что-то буквально исчезла. Пух, и её уже нет в мироздании, после чего удар сердца и она снова атакует меня со спины.