– Амброзия?

– Дворянское лакомство. Походу из-за него мне память отшибло. Или из-за вина, может быть суп был не свежий… хотя нет, скорее всего всё дело в амброзии.

– Отшибло память? – поинтересовалась девушка. – И что конкретно ты не помнишь?

– Ничего не помню с момента как попробовал эту амброзию в траншеях.

– Стоп. А то что я тебе рассказывала?

– Э-э-э… ты что-то рассказывала? Напомни, пожалуйста, своё имя.

– Твою мать… – со вздохом произнесла моя собеседница, после чего устало откинулась на траву. – Целых два часа убила, и на что? Как так вообще можно? Ты же вроде отвечал, разговаривал и слушал.

– Но ничего не запомнил. Уж извини.

– А я ещё думала, как это ты так просто мой рассказ воспринял.

– Ну, расскажи ещё раз.

– Ладно, – девушка снова переместилась в сидячее положение, поджала к себе колени и обняла их. – Меня зовут Изабелла Баторе, родилась здесь в Варшаве.

– Какого хрена?! – снова воскликнул я, осознав, что разговор мы ведём на немецком. – Ты кто такая?!

А затем я опять вскочил и напрягся, попытавшись нащупать какое-нибудь оружие, но безуспешно. Затем и вовсе мой мозг начал лихорадочно работать. Длинные тёмные волосы, карие глаза, хищные черты лица, острые скулы, белая бархатная кожа, очень спортивное телосложение, фонит магией и…

– Это ты меня пыталась убить в Алленштейне! А потом бросила меня раненного!

– У меня был шок после снятия ментальных оков, – спокойно ответила Изабелла, смотря на реку. – Мне хотелось сбежать и спрятаться, что я и сделала.

– Так ладно… и как мы встретились?

– Ты лежал здесь, курил, а я на тебя случайно наткнулась по пути к дому. Я родилась в Варшаве.

– А на войне ты оказалась…

– Экспериментальный отряд одарённых. Какая страна не стремится создать идеального солдата? Сильный, быстрый, умный, не обременён моралью и нравственность, не имеет даже личного мнения, для него существует лишь приказ. Мне кажется, в Российской Империи тоже нечто подобное разрабатывают.

– Хуф… так-так… – я нащупал вторую самокрутку, потому что первая очень быстро закончилась. – Продолжай. Зачем ты ко мне подошла? Вернулась бы к семье.

– Моя семья давно мертва. С трёх лет в приюте.

– Это печально, мои соболезнования.

– Да ладно, я их даже не помню, да и это всё в прошлом. А к тебе я подошла, потому что подумала… что ты мне поможешь.

– В чём помогу?

– Хочу на вашу сторону перейти.

– На нашу сторону? – я многозначительно покачал головой, не веря в услышанное, к тому же у меня ещё не было уверенность, что я в реальности, а не сплю: может быть это всё приход от амброзии?

– Да, на вашу.