В принципе одарённый в армии всегда пригодится. Её проверят и уже потом решат как её использовать на благо державы. Возможно, она действительно сможет попасть в армию, в штурмовой отряд. Если же лояльность её будет поставлена под сомнение, то тоже не беда. Много производств нуждаются в одарённых, станет крепостной и отправится значит на завод работать, под надзором тех же Морозовых.

Однако затем, как только мы вроде как разобрались со всем проблемами, Смоленко вдруг позвал меня в свой блиндаж.

– Садись, – кивнул ротный и подвинул стул, после чего уселся и сам. – Пьёшь?

– Ну не особо…

– Ага, – Смоленко усмехнулся и имел на это все основания после вчерашнего, затем он достал серебряную флягу с изображённым на ней дубом. – Ром. Нашли в крепости Изенбургов, а командование уже раздало эти трофеи отличившимся, в частности офицерам.

И Смоленко разлил по стаканам ром, а затем тут же залпом осушил свою порцию. Пауза. Он явно хотел что-то сказать, но по каким-то причинам не мог. Поэтому после первой сразу же пошла вторая.

– А что Костя-то натворил? – решил поинтересоваться я, чтобы возможно как-то изменить тяготящую атмосферу.

– Этот полудурок устроил оргию в борделе, довёл до бессознательного состояния всех шлюх, а затем нажрался и уснул в собственной блевотне. При этом он не заплатил ни копейки. А ещё он где-то стащил офицерский китель. Ему вменялось дезертирство, кража, дискредитация офицерской чести, а за некоторые заявления о Государе его хотели и вовсе обвинить в государственной измене. Кстати, Саш, а что это ты в гимнастёрке одной ходишь?

– Кхм… давай ещё по одной.

Смоленко молча кивнул и снова разлил ром. В этот момент ко мне начала постепенно возвращаться память. Вспомнил куда делась моя шашка и протез. Шашку я просто сломал, демонстрируя солдатам в траншее силу. Протез затем я снял и отправился в госпиталь, передав его лекарю, чтобы тот помог раненному. А ведь протез то столичного производства, редкий и уникальный.

– Да уж… наливай ещё.

На четвёртой ром кончился. Фляга была небольшая, а пили мы прямо большими порциями. Но ничего страшного, оба одарённые, метаболизм мощный и сильно по голове не ударит. А может и ударит, чуть позже это выяснится.

– Собственно, Саш, я тебя позвал не просто так, – начал не очень неуверенно говорить Смоленко, лицо которого перекосилось.

– Слушаю.

– Мне нужна помощь.

– Говори. Если смогу – помогу. Всё же я и так твой должник.

Смоленко же снова замолчал, напрягся, ему было очень тяжело просто попросить помощи, но когда дело должно до конкретики… Теперь казалось, что моего ротного вывернет наизнанку или у него как минимум сердце от стресса остановится. Взгляд уже ошалевший встал, вот-вот трястись начнёт. Там внутри него явно шла нешуточная борьба.