Где-то впереди сражался Смоленко, через траншею лихо перепрыгнул и Морозов, после чего вражеский командир оказался в центре вихря льда и пламени. Затем прямо на меня упало тело одного из новобранцев, он почти добежал, но в последний момент словил пулю.

Медленно расползалось кровавое пятно на гимнастёрке, затем рядом с нами упала граната. Кровь, кишки, смерть и ужас, преисподняя из которой никто не вернётся.

Кое-как я поднялся, выпустил пар из энергоранца, а затем продолжил движение вперёд.

– ГИНДЕБУРГ ПРЯМО ПЕРЕД НАМИ!!! В БОЙ!!! – Самсонов не отставал и наступал на другом километре.

Нам нужно было тоже прорваться и взять в клещи вражескую ставку. Однако чем глубже мы входили в оборону немцев, тем неприступнее она казалась. Железобетонные доты, закопанные в землю пушки, куча бронетехники и одарённых.

– Ты в порядке? – рядом со мной вдруг оказалась Изабелла. – Ты же дрался с Гинденбургом? Нужно отомстить ему!

Забавно. Она действительно думает, что я за что-то обижен на этого Гинденбурга, хотя на деле я им скорее восхищаюсь. Его воля крайне сильна, характер его из стали, а желание защитить свою империю не менее сильное, чем у русских генералов. С чего я должен испытывать к нему ненависть? Он делает то, что должен, как и я, как и Смоленко, да и, наверное, большинство солдат в этой сумасшедшей войны.

А вот у Изабеллы явно личный пунктик на этот счёт. Правда она и сама знает, что в одиночку не одолеет Гинденбурга, поэтому ей нужна помощь. Наивная.

– Наша задача прорвать оборону здесь. Гинденбурга на себя взял Самсонов с лучшими силами.

– Мы можем…

– ОТСТАВИТЬ!!! ВЫПОЛНЯЙ ПРИКАЗ!!!

– Поняла, – кивнула Изабелла и побежала дальше по траншеям, в сторону Смоленко и Морозова.

– Командир, вам…

– Я в порядке.

И снова мне пришлось идти в первых рядах, ведь я теперь командир. Заменяю Смоленко и веду на убой пацанов, платя их кровь за каждый метр.

– Кристина, нужна помощь…

– Саш, тут на флангах полная задница. Николай Иванов допустил просчёт и теперь австрийцы перегруппировались и пошли в контрнаступление. Кроме того врага ведёт сам Гётцендорф, а он каким-то образом уничтожает мой плющ! Вас там всех сейчас в окружение возьмут! Вы же отступаете?!

– Самсонов собирается убить Гинденбурга.

– Я… я попробую что-то сделать, пока что не знаю что, но попробую.

– Руку мне замени, а то твой щит я уже потерял.

– Секундочку.

И пока Кристина восстанавливала мою руку, я уже начал проводить новый обряд. Из-за магических вспышек видимость сильно упала, поэтому придётся полагаться на тени. Это тоже проблематично, ведь сейчас день и ярко светит солнце, с другой стороны пожарище битвы тенью легло на весь фронт.