Я кивнул и вместе с бойцами отправился в сторону депо, где сомкнулось окружение. Когда мы подошли, немцы уже сдавали оружие. Сражаться до последнего они не стали, что и понятно: соотношение сил, мягко говоря, не в их пользу.

– О, Санька, Санечка, Санёк! – на подходе к центру меня нашёл радостный Михаил, лишившийся уха. – А где рука?

– Оторвало.

– Гранатой? Или как?

– Да я штык-ножом глотку какому-то офицеру вскрыл, а у него этот костюм рванул.

– Бляха, ну ты и отмороженный! – в шоке выдал Миша, хлопнув себя по лбу.

– Да я что-то не подумал…

– Самоуничтожители стоят почти на всех моделях костюмов, чтобы врагу не достались. Активируются после смерти носителя. Нужно первым делом энергитический ранец ломать, там тогда пятьдесят на пятьдесят шансы взрыва. Тебе это не рассказывали? Кто твоим ротным был? Мудак, наверное, какой-то, раз таких элементарных вещей тебе не рассказал.

– Я слышал Смоленко своим ребятам протезы выбивает, это правда?

– Да, погнали к нашему капитану.

Искать нашего ротного долго не пришлось, он прямо в центре города вёл допрос захваченных в плен офицеров. Весьма ожесточённый допрос с особым пристрастием.

– Сколько одарённых в вашей дивизии!!! Я СПРАШИВАЮ СКОЛЬКО?! – во всю глотку на немецком вопил Смоленко.

Но офицер не отвечал, поэтому мой ротный приставил пистолет к его уху и выстрелил. Не в голову, а просто рядом, чтобы оглушить и напугать пленника. После этого внимание Смоленко переключилось на следующего.

– СКОЛЬКО?!

– Тысяча, – тихо ответил поставленный на колени немец.

– Честно? – Смоленко согнулся и едва слышно задал вопрос у самого уха.

– Да.

Выстрел в живот и лжец падает на землю, не в силах даже схватиться за рану, ведь руки у него связаны.

– Закономерность в моей точности видишь? – Смоленко приставил пистолет ко лбу третьего пленника. – Сколько?

– В районе десяти процентов. Есть элитная рота из более опытных одарённых, – дрожащим голосом говорил самый юный офицер, который очень сильно хотел жить.

– Всё? – Смоленко надавил на лоб сильнее.

– Ещё… ещё у них особое снаряжение, экзоскелеты новой модели…

– Всё? – палец лёг на курок.

– Ещё… ещё я слышал, что Гинденбург запросил помощью у воздушного флота. Наши силы стягиваются к Алленштейну, где было решено дать первый крупный бой.

– Хм… понятно, – удивительно, но Смоленко оказался удовлетворён, после чего перевёл пистолет на четвёртого офицера. – Что-то добавишь или ты для меня бесполезен?

– Вокруг Кёнигсберга возведены мощные линии укреплений. Город сдаваться не будет.

– Это я и так знал.

Выстрел и офицер падает назад, получив пулю в лоб.