Вернувшись в блиндаж, я выполнил две задачи. Во-первых, провёл тщательное изучение собственного ментального тела, выявив тысячу и одну проблему: масштаб последствий после переноса поражал. Во-вторых, написал письмо оберсту.

Зачем писать письмо? Почему бы не сходить лично? Потому что лучше минимизировать количество личных диалогов с сильными одарёнными. А оберст очень сильный, опытный и мне очень повезло, что моя напористость и уверенность была взята за чистую монету. Ну и ещё враги явно не ожидали такого наглого проникновения. Оно и логично, мои способности довольно уникальны. Пока кто-то учит язык годами и избавляется от акцента ещё столько же, я просто копирую чужой разум.

Что было в самом письме? Обеспокоенность боевым духом солдат, в частности тех, кто прибыл на фронт и тут же едва не сдох от диверсии. Их уныние меня якобы беспокоило, поэтому я предложил устроить утром небольшое приветствие, выделив при этом молодняк, который менее психологически устойчив. Наверняка эта идея командованию понравится, раз оно даже в каждый блиндаж печки ставит, в том числе для простых смертных безродных солдат.

К слову, о молодняке. Я, конечно, не эксперт, но в этих траншеях очень много молодых. По всей видимости немцы отводят самые боеспособные отделения, а для прикрытия используют свежее мясо, которое должно просто выиграть время. Это грустно и мерзко, но логично и эффективно.

И на счёт алкоголя. Удивительно, но факт, солдаты не только дымили как паровозы, но ещё и пили. Пиво и вино. И это являлось нормой, что меня шокировало. Понятное дело, они не нажирались, а вино всегда разбавлялось, но стоил ли говорить о том, как солдаты рвались до этого алкоголя? Французы так и вовсе за вино готовы были убивать. А вот у русских алкоголя я не заметил.

Так или иначе к утру моё требование было услышано и даже сам оберст внял моим словам, лично вышел к солдатам и начал произносить патриотичную речь. Скорая победа, разгром русских, мы настолько сильные, что легко воюем на два фронта и бла-бла-бла.

И в этот момент мне стало понятно, что пора действовать. Легко добрался до склада, без сомнений убил часового, затащил тело внутрь и начал накладывать на снаряды письмена. Слова силы выцарапывались Кристиной и если они получат сигнал, то начнут раскаляться и вызовут детонацию боеприпаса. Затем взрываться начнёт и всё остальное, огня будет прилично.

Как только разобрался с первым и основным складом артиллерийских снарядов, то сразу же направился к командирскому блиндажу.

– Оберлейтенант Кантегерд, – меня поприветствовал адъютант оберста, также в помещении находился и командир первой роты, но он молча продолжал изучать карту.