Как только последние рядовые отправились в полёт, то следом прыгнул и я. Из-за экзоскелета моя скорость свободного падения оказалась выше, поэтому быстро передо мной пролетели тех, кого я пихал. Но быстрее всего к земле мчался Смоленко, броня которого была самой тяжёлой в нашей роте.

Ветер хлестал мне в лицо, и только гоглы на моём лице защищали глаза от ветра. Скорость просто чудовищная, адреналин уже насыщает кровь, а мимо нас летят снаряды и уже пули. Смоленко же до сих пор не открыл парашют.

В какой-то мне показалось, что его случайно кто-то прибил, хотя это невозможно, ведь у него имелись мощные барьеры. Так что пуля бы его не убила, а взрыв артиллерийского снаряда не заметить невозможно.

Но мои опасения развеялись, как только передо мной появилась белая точка. В самый последний момент Смоленко открыл парашют и несколько белых куполов начали тормозить его движение. Отсчитав несколько секунд, достигнув примерно той же высоты, за кольцо дёрнул и я. Скорость падения замедлялась, а по нам уже открыли огонь враги, начавшие высовываться после обстрела с «Екатерины». Ночь озарили осветительные ракеты.

Смоленко не успел сбросить скорость полностью и его приземление на крышу вышло довольно жёстким. Он выжил только благодаря экзоскелету, от которого начал исходить пар. И сразу же капитан побежал к ближайшему пулемётному гнезду, где стрелки работали по солдатам, что открыли парашюты слишком рано.

Моя посадка тоже выдалась довольно жёсткой, ведь я дёрнул за кольцо ещё на более низкой высоте. Правда у меня и экзоскелет меньше весит, на что и делался расчёт. Правда латунные трубки странно лязгнули, однако вроде ничего не сломалось, только пар валит из энергетического ранца.

Сразу же я оказался под перекрёстным огнём. В каждом окне дома сидел немец с винтовкой, поэтому с крыши нужно было убираться.

– Внутрь, в дом! – Кристина уже принялась раздавать советы.

Но и без неё мне было понятно, что делать. Мой потенциал лучше всего раскроется именно в ближнем бою и вот уже я спрыгнул во внутренний двор, после чего выбил плечом дверь и вынул из ножен духовное оружие, принявшее облик шашки с защитой кисти. И Кристина начала петь, ознаменовав начало кровавой жажды.

Перед высадкой Смоленко говорил, что у них есть план – это была ложь, дабы успокоить солдат. Единственный план который имелся на нашу роту – бросить мясо в гущу сражения, дабы они отвлекли на себя пулемёты, а может и уничтожили несколько огневых точек. Сейчас уже десантируются подготовленные роты, которые куда в большем составе доберутся до земли.