Ольга Николаевна наблюдала за всем из окна, тряслась как лист. Такой я её не видел никогда, а причину такого поведения объяснить не могу. Государь же поправил свою одежду, посмотрел на себя в зеркало, после чего с гордо поднятой головой вышел прямо на площадь, за линию солдат. Телохранители оставались на стороже, гвардейцы готовы были в любой момент броситься перед ним и взять за Государя пулю на себя.

Затем Государь поднялся на подготовленную трибуну, чтобы его было хорошо всем видно. Он осмотрел всех своим стальным взглядом, ни один мускул не дрогнул на лице.

— Я знаю и понимаю, что происходит, — начал говорить Николай, не крича, ведь его голос и так был слышен всем благодаря магии. — Вы всегда меня поддерживали, а я всегда ценил…

Сразу же начались возмущения, кто-то начал кричать. Толпа совсем не хотела что-то слушать, а эти слова про «всегда меня поддерживали» и про «я вас ценил»… Может кто-то из собравшихся раньше и поддерживал Государя, но теперь уж точно нет. А про ценность говорить, когда крепостной труд нещадно эксплуатируется… народ устал, снова это дерьмо он жрать не будет.

— Я хочу сказать две вещи! — теперь уже Николай попробовал говорить громче, вкладывая больше силы в голос, толпа чуть утихла, ведь в конце концов она ради этой речи она и собралась здесь. — Первая, самая худшая вещь на которую способен человек — предательство! Я никого не упрекаю, ведь понимаю, что вами манипулируют и управляют! Лживые лозунги революционеров, желающих поражения нашего Отечества в Великой Войне! Второе, я пришёл сюда, чтобы ответить на ваши вопросы, которые вы бы хотели…

Всё, время у Государя вышло, терпение народа лопнуло. Лживые лозунги? Да уж, Государь ко мне, видимо не прислушался в достаточной мере. Он по всей видимости всё ещё считает, что это всё «красная угроза» заставляет людей бунтовать.

— ЧТОБ ТЫ СДОХ!!! — выкрикнул кто-то из толпы, скорее всего один из подставных красных.

Но затем начали кричать и другие, в том числе и мои товарищи. Нет, они не желали смерти, но говорили о всём, что накипело. Как задрали смены по двенадцать часов, что жрать нечего, а цены всё растут. На войне погибают сыновья и отцы, дворянин вчера убил одного из рабочих просто так, из прихоти.

— Я привожу еду, мотаюсь от полей в Петроград на рынок! А мне говорят, что помимо работы в поле, я должен отработать ещё повинность на заводе! Как я успею ещё и кирпичи делать?!

— Почему на бояр нет никакой управы?!

— За что умирают наши мужья, если мы не можем удержать захваченных территорий?!

— Зачем нам эта война?!