— Около… десяти человек… — неуверенно и лживо произнёс дворянин.

— Не ври, — тут же сказал я. — Правду говори.

— Ну… сотню, к концу года я планировал заметить сотню рабочих. Тех, кого можно заменить. Остальные будут дальше работать.

— А что они жрать будут, как им зиму пережить, ты об этом то подумал?! — тут же возмутился революционер. — Нет, конечно же нет! И даже парням в экзоскелетах ты платишь гроши! На пять рублей больше, хотя работают они за двадцатерых!

— Так мне же нужно стоимостью экзоскелетов отбить, так ещё и содержание их денег стоит, энергия же не из воздуха берётся…

— Врёшь ты всё, капиталюга! Несите крюк, подвесим его как экзоскелет!

— И чего ты этим добьёшься? — спросил я, всё также спокойно, не повышая голоса и не проявляя никаких эмоций.

— Пусть увидят нашу силу, тогда будут созданы профсоюзы, будет передана власть рабочим. В конце-концов мы здесь работаем, нам лучше известно как создавать топливо! А этот капиталюга нам не нужен! Толку от него? Он даже химического состава магического топлива не знает!

— А логистика? Поставщики? Где сырьё брать будете? Об этом вы знаете? А сколько стоит содержание завода? Какие у него расходы?

— Ты мне зубы не заговаривай, думаешь надел лохмотья и мы тебя за своего примем? Эй, мужики чего встали? Вешайте владельца!

Но мужики не спешили, они боялись, сильно боялись, ведь военные снаружи и всё заходит слишком далеко. А у них семьи, которые нуждаются не в мировой революции, а в живом кормильце. Во мне же они видели надежду, что хоть что-то удастся поменять без крови.

— Я не заговариваю зубы. Однако прямо сейчас обрисую вам ваши перспективы, — со вздохом произнёс я. — Снаружи полиция и военные. Как только их терпение лопнет они ворвутся сюда и всех повяжут, часть убьют. Не будет ни суда, ни следствия, но вам об этом и так известно.

— В нас страха нет, мы устали терпеть.

— Этот клоун, который взялся говорить за вас всех, уже труп. Однако вы ещё можете спастись. Профсоюзы вам никто не даст, рабочие места никто не вернёт, на уступки вам также не пойдут. Вам придётся искать другую работу. Но вы останетесь живы.

— Нет, такой расклад лично меня не устраивает, — хмуро покачал головой одноглазый мужик, тоже с одной рукой, бывший солдат. — Я точно себе уже места не найду. Но и убивать никого не стану, в конце-концов именно этот дворянин и согласился меня взять, хоть и на пол зарплаты. Другие вообще нахрен меня послали… заканчивайте эту дурость, мужики. Расходимся.

— Это слова не мужчины, а раба! Неужели, товарищи, вы готовы и дальше прятать взгляды, терпеть и пресмыкаться?!